Когда правит страсть

Она остановила выбор на одной из рубашек, которая, как выяснилось, едва доходила ей до колен. Требовалось что-нибудь подлиннее, типа ночной сорочки, но ничего похожего не удалось найти ни в гардеробе, ни в комоде, стоявшем рядом. Пришлось ограничиться белым халатом и рубашкой.

Алана застегнула рубашку до самого горла и несколько раз подвернула рукава, чтобы они не закрывали руки. Кристоф забрал ее шпильки, поэтому она не смогла восстановить прическу, зато нашла на комоде гребень и тщательно расчесала волосы.

Набрав полную грудь воздуха, она открыла дверь. Нужно было показать этому человеку свою уверенность, иначе он ей никогда не поверит. Он должен увидеть принцессу, а не испуганную мышь, в которую превратил ее в темнице. К несчастью, одеяние Аланы не способствовало горделивой осанке. Но внешний вид – лишь для самых поверхностных суждений, напомнила себе она.

Глава восемнадцатая

Когда Алана вошла в гостиную, там никого не было, но всего лишь несколько секунд.

– Я бы на твоем месте отрезал подол у халата, чтобы не волочился по полу, – произнес Кристоф за ее спиной.

Она резко обернулась и увидела, как он идет через холл с ее ботинками в руках. Подойдя ближе, он остановился, разглядывая ее неспешно и с интересом. Ее шея и грудь были прикрыты его сорочкой, но она все равно сочла необходимым еще плотнее закутаться в халат.

"Алана вышла из его спальни напряженная, довольно сердитая и немного смущенная своим внешним видом. Но после столь внимательного осмотра почувствовала нечто другое. Его привлекательность? Или свою? Неожиданно это чувство заполнило собой всю комнату, чего допускать было категорически нельзя!

– В этом нет необходимости, – сухо произнесла она.

– Ты уверена? Пожалуй, я не прочь встать перед тобой на колени, чтобы сделать это.

Ну да, чтобы без помех рассматривать ее голые ноги под халатом, Алана в этом не сомневалась. Но вслух пообещала ему:

– Когда-нибудь вы встанете передо мной на колени – как перед своей принцессой – и пожалеете о своем поведении.

В ответ на это он лишь усмехнулся и швырнул ее ботинки на диван, а сам сбросил шинель и мундир.