Когда правит страсть

Я знала, что мы родом из Лубинии, но никогда не подозревала, что все остальное, что я считала своей биографией, – ложь. И когда мне исполнилось восемнадцать, дядя все не решался сказать мне правду и возвратить меня в Лубинию.

Алана надеялась, что капитан заинтересуется ее историей и уберет от нее руки, но его пальцы продолжали поглаживать ее волосы, когда он спросил:

– Почему же он передумал?

– Потому что услышал, что здесь творится. Это побудило его рассказать мне все, хотя он был уверен, что я, узнав это, возненавижу его.

– И выиграл войну еще до того, как она началась.

Вместо того чтобы произносить это, ему было бы достаточно фыркнуть, настолько пренебрежительным был его тон. Алана пыталась повернуться, чтобы взглянуть на него, но он нажал на ее плечи и шею, вынуждая смотреть прямо перед собой.

Это не помешало ей возмутиться:

– Почему вы не верите столь бескорыстным мотивам? Паппи не хотел, чтобы его родина разрывалась на части из-за лжи, которую он мог опровергнуть.

Он усилил давление на ее плечи, давая понять, что не пропустил оскорбительного намека в ее последних словах. Тогда она поспешно добавила:

– Я не виновата в том, что не разделяю его любви. Когда я была ребенком, он описывал Лубинию как поистине варварскую страну.

– Почему?

– Чтобы мне было стыдно признаться в том, где мы родились.

– Почему?

– На тот случай, если кто-нибудь станет задавать вопросы… люди моего отца или же его враги.

– Так он прятал тебя от короля?

– Конечно! Кто-то хотел моей смерти. Поэтому Паппи не мог допустить, чтобы я вернулась сюда, пока не будет уверен, что это безопасно.

Бекер рассмеялся.

– Значит, он посчитал, что теперь это безопасно?

– Нет. Но мое появление может спасти много жизней, а это перевешивает все остальное. И здесь он сможет лично расправиться с теми, от кого защищал меня всю жизнь, раз король не сумел их найти.

Бекер некоторое время молчал, потом сказал:

– Насколько я понял, в прошлом месяце опекун разрушил все твои представления о жизни, заявив о твоем королевском происхождении? И ты просто этому поверила? Почему?

– Вы шутите? – произнесла она с болью.

– Ужасно быть принцессой? – фыркнул он.

Алана закрыла глаза. Она не собиралась рассказывать ему так много. Но его сомнения ее бесили. И он до сих пор не отнял от нее своих рук.