Когда правит страсть

Только двое из Брасланов были способны проявлять инициативу: король Эрнест и его мать. У матери возникла хорошая идея избавиться от Фредерика, и она не раз нанимала убийц, но удача была на стороне Фредерика. Потом она лишилась рассудка и памяти, а больше никто в семье не смог «поднять брошенную перчатку», они были слишком изнеженны. По правде говоря, не осталось никого, кто желал бы корону настолько, чтобы убивать за нее.

– Мне следовало догадаться. Вы один из тех аристократов, которые пострадали больше всех, когда Брасланы потеряли трон.

– Ты приписываешь мне слишком важную роль, – рассмеялся Эверард.

– Сомневаюсь. Вы поддерживали огонь, который без вас давно бы погас.

Казалось, Браун сейчас лопнет от распирающей его гордости. Насмешка прозвучала в его голосе, когда он признал:

– Возможно.

– Но почему мятежники? Чего вы рассчитывали добиться этим?

– Создать армию, достаточно большую, чтобы штурмовать дворец, повторив тем самым историю.

Услышав смех Кристофа, Эверард прибавил:"

"– Да, я знаю. Следовало бы воспользоваться этим планом до того, как Фредерик проявил себя достойным королем. Мы недооценили возможность, что народ его полюбит. Мы пытались напугать людей тем, что он болен, что он умирает, но эти глупцы решили, что в таком случае можно не требовать от него отречения от престола, а просто подождать, пока он скончается и тогда уже посадить на его место другого.

Тут заговорил Леонард:

– Кто нанял меня убить принцессу восемнадцать лет назад?

Эверард непонимающе уставился на него.

Придя к такому же заключению, Кристоф спросил:

– Кто эти «мы», которых вы упомянули?

– Неужели еще нужны какие-то объяснения? – фыркнул Эверард. – Другие дворяне, которые, подобно мне, потеряли почти все, когда на трон взошел Стиндал.

– Так все эти махинации были нужны только для того, чтобы вернуть ваши земли и титулы?

– Мы хотим вернуть власть.