Когда правит страсть

Что он вам сказал?

Она повторила слова Генри и добавила:

– Должно быть, Паппи ошибается, или же я чего-то не знаю о Николе?

– Королева Никола выше всяческих похвал. Она обожает Фредерика и слишком молода, чтобы быть замешанной в старых интригах.

Она расслышала сердитые нотки в его голосе и поспешила согласиться:

– Я бы сказала то же самое, но…

– В этой стране не одна королева, Алана.

Она едва не рассмеялась. Он подразумевает ту милую старую леди, с которой она познакомилась прошлой ночью? Это еще более абсурдно.

Кристоф медленно направил коня к воротам. Погруженная в задумчивость после загадочного послания Генри (возможно, она что-то упустила или не так поняла), Алана не сразу обратила внимание на поведение гвардейцев во дворе. При виде ее они один за другим падали на одно колено, прижимали руку к груди и замирали в поклоне. Это едва не заставило ее расплакаться.

– Им понадобилось немного времени, чтобы полюбить вас, – негромко сказал Кристоф, а потом вдруг Алана расслышала, как он добавил: – Совсем как мне.

Но это было произнесено так тихо, что ей могло почудиться.

Глава сорок восьмая

Слезы Аланы иссякли не сразу. Она подождала, пока они высохнут, чтобы Кристоф не узнал, что она плакала. Потом повернула голову и посмотрела на него. Его взгляд уже был устремлен на нее, их глаза встретились сразу. Кристоф смотрел на нее так пристально, словно пытался прочитать ее мысли.

Кристоф остановился достаточно близко возле саней, чтобы бережно пересадить ее туда, а затем устроился рядом.

– Не находишь ли ты, что пора сказать, куда ты меня везешь? – спросила она.

– Ваш отец попросил устроить вам увеселительную прогулку, и я подумал, что вам может захотеться снова повидать волчат.

Она предпочла бы ехать куда глаза глядят, нежась в его объятиях, но, конечно, не могла признаться в этом.

– Да, поиграть с волчатами опять было бы здорово.

Он кивнул и объяснил кучеру, куда ехать, после чего укутал ее в одеяла.

– Так чья это была идея – отца или твоя?

– Его. Он беспокоится, что вы не слишком благосклонно отнеслись к его вчерашнему предложению.

Это было явное преуменьшение.