Когда правит страсть

Кое-кого схватили и допросили, но никто из них не был причастен к похищению. Зато выяснилось, что в городе проживал некий человек, который исчез в ту злополучную ночь. Это позволило советникам короля сделать вывод, что принцесса была похищена не заговорщиками, а вором-одиночкой, воспользовавшимся тем, что большая часть королевской гвардии покинула дворец вместе с королем."

"У Аланы было такое чувство, будто Кристоф говорит не о ком-нибудь, а о Паппи. Ведь Леонард Кастнер исчез как раз в ночь похищения. И если тогда они искали «вора» в качестве главного подозреваемого, то, учитывая все обстоятельства, логично предположить, что это он и был.

– Именно поэтом у никто не знает, кто пытался меня убить? Чересчур много подозреваемых?

– Во владения Брасланов были засланы шпионы, но те немногие, кто не был пойман и убит, вернулись без всяких доказательств. Хотя Брасланы злорадствовали над несчастьем Фредерика, все же они были слишком осторожны, чтобы их можно было обвинить в похищении. Не удалось даже выяснить, кто из них принял бразды правления после смерти короля Эрнеста.

Алана хотела узнать, известно ли ему что-то о Леонарде Кастнере, и, приготовившись услышать настоящее имя Паппи, спросила:

– А человек, который пропал в ту ночь… его, полагаю, тоже не нашли?

– Нет, не нашли. При отсутствии доказательств того, что девочку убили, и по прошествии столь длительного времени становилось все более очевидным, что принцессу похитил Кастнер, а потом попросту побоялся потребовать выкуп.

Боже правый, да ведь он ее допрашивает, притворяясь, что это вовсе не так! Даже после того, как они переспали, он по-прежнему выполняет свою работу, только очень осторожно, без грубого давления!

– Думаешь, я не поняла, чего ты добиваешься? – сердито спросила она и сделала попытку вырваться из его объятий.

– Но ты не ответила на мой вопрос. Твой опекун – Леонард Кастнер?

– Он назвал мне свое имя. Признался, чем занимался в прошлом. Сказал, что был нанят убить меня каким-то безымянным лакеем, который работал на кого-то еще. Он не вдавался в детали относительно того, как выкрал меня, упомянул только, что это было слишком легко.