Когда правит страсть

– Одевайся, – сказал он. – У тебя посетитель.

У Аланы глаза вспыхнули.

– Мой оте…

– Нет. Мальчик. Пришел сюда рано утром и спросил тебя. Мои люди велели ему вернуться позже. Они не посчитали нужным тревожить меня по делу, которое не сочли важным.

– Мне не хотелось бы, чтобы твои стражники судили о делах, которые касаются только меня. Пусть бы разбудили меня.

– Ты находилась в моей спальне. Решение стражников было правильным, и оно касалось меня, а не тебя. Любой, кто хочет увидеться с тобой, должен сначала встретиться со мной.

Такая нотация заставила Алану покраснеть. Неужели все знают, где она проводит ночи?

– Но я не разбудил бы тебя, даже если бы они сказали мне раньше, – добавил Кристоф. – Тебе нужно было выспаться как следует.

– Но Генри вернулся?

Кристоф поднял брови:

– Ты говоришь о парнишке, с которым путешествовала? Ты сказала, что он сирота. А этот мальчик утверждает, что у него есть мать, которая побьет его, если он не вернется домой с золотом, обещанным ему за доставленное тебе послание.

– Понятия не имею, – призналась она, после чего не удержалась от смеха. – Должно быть, это все же Генри явился меня навестить. Должно быть, он посчитал, что сказка о матери поможет быстрее меня увидеть. Но если ты выйдешь и дашь мне возможность переодеться, то мы все скоро узнаем.

Он закрыл за собой дверь. Алана быстро надела сиреневое платье с высоким воротом, казавшееся фиолетовым в тусклом свете зажженной Кристофом лампы.

Не успела она войти в гостиную, как Генри бросился в ее объятия. Чересчур пылкое проявление чувств для лубинийского мальчика, который с ней не знаком! Алана крепко обняла его, отметив про себя, что Кристоф стоит у стены и с интересом за ними наблюдает.

– Я чуток не обмочился от страха, когда меня к тебе не пустили, – признался Генри.

– Успокойся, ты просто пришел слишком рано. Как видишь, со мной все в порядке. Я здесь под защитой начальника стражи. Под его бдительным присмотром со мной ничего не случится.

Она говорила по-английски, чтобы понимал только Генри, а не капитан.

Генри отступил, чтобы взглянуть на Кристофа:

– Этот?

– Да, этот. Что привело тебя ко мне?

– Здесь можно говорить? – спросил Генри шепотом.

– Да, он не понимает.