Когда правит страсть

Девушка поспешно сбросила окровавленный, и он помог ей надеть чистый, вытащив из-под воротника ее длинные черные волосы. Кровь не просочилась на ночную сорочку, которая была на Алане. Он обошел ее вокруг и потуже затянул на ней пояс халата. Прежде чем отступить, он прижал ладонь к ее щеке.

– Тебе лучше? Клянусь, ничего подобного больше не повторится. Им придется сначала справиться со мной.

– Спасибо.

– А теперь ты готова рассказать, что случилось? – ласково спросил он.

Алана кивнула.

– Я спала. Я проснулась в тот момент, когда кто-то выдернул подушку из-под моей головы, но я все еще была сонной, чтобы понять, какая опасность мне грозит, – пока этот человек не навалился на меня сверху.

– Так это была твоя дубинка?

– Да. Я отломала ножку от стола.

Кристоф помолчал, прежде чем спросить:

– Он лежал на тебе? Ты уверена, что это не было попыткой взять тебя силой?

Такое предположение заставило Алану нахмуриться:

– И заодно убить? Он ведь душил меня! Там, откуда я приехала, это называется убийством.

– Или же это был способ заглушить твои крики. Не первый случай, когда стражник пытается воспользоваться беспомощным положением заключенной.

– И вы этому потакаете? – возмущенно спросила она.

– Разумеется, нет, – заверил ее Кристоф. – Стражника, уличенного в подобном, публично порют до полусмерти, после чего вышвыривают из дворца.

Глаза Аланы были все еще круглыми от изумления:

– И это все?

– В данном случае для преступника довольно бесчестья. Мы казним только за отнятую жизнь. Если не совершено убийство…

– Мне все ясно! И чертовски жаль, что я не убила ублюдка, если он собирался сделать то, о чем вы говорите.

– Я не отвергаю эту версию.

– Вот и прекрасно, потому что, если до вас еще не дошло, то в ваши ряды затесался изменник. Вас это не злит?

– Меня злит, что кто-то пытался причинить тебе вред.

– Когда же вы наконец поверите, что я та, за которую себя выдаю.