Книга Балтиморов

Тебя ждет чудесное собачье дерьмо. Ты уже пробовал собачье дерьмо? Нет? Это будет твой десерт. До последней крошки съешь, ням-ням!"

"Едва прозвенел звонок с последнего урока, как Гиллель пулей вылетел из класса; за ним несся Хряк с криком: «Ловите Креветку! Ловите его, устроим ему праздник!» Гиллель промчался по коридорам, но потом не выскочил в дверь со стороны баскетбольной площадки, а, пользуясь своим маленьким ростом, прошмыгнул через поток спускавшихся вниз учеников, взлетел по лестнице на второй этаж, по пустым коридорам добежал до каморки привратника и затаился там, стараясь не дышать.

— Шлюха! — сказал он, обращаясь к миссис Чериот.

— Да, я жирная мерзкая шлюха, — повторила она.

— Шлюха! — подтвердил он.

— Я была очень плохой ученицей, господин директор.

— Ты была скверной маленькой шлюшкой? — спросил он.

Гиллель, в полном недоумении от представшей ему сцены, резко распахнул дверь и крикнул:

— Грубые слова — признак озорства!

Миссис Чериот вскочила с пронзительным криком.

— Гиллель? — заикаясь, проблеял Хеннингс.

Миссис Чериот подтянула юбку и вылетела за дверь.

— Чем это вы занимались? — поинтересовался Гиллель.

— Мы играли, — ответил Хеннингс.

— Это больше похоже на озорство, — констатировал Гиллель.

— Мы… мы упражнялись. А ты что тут делаешь?

— Я прятался, потому что ребята хотели меня побить и накормить собачьими какашками, — объяснил Гиллель, но директор его уже не слушал, он искал в коридоре миссис Чериот.

— Прекрасно. Аделина? Аделина, ты здесь?

— Мне можно дальше прятаться? — спросил Гиллель. — Мне правда страшно, Хряк со мной не знаю что сделает.

— Конечно, очень хорошо, мой мальчик. Ты не видел миссис Чериот?

— Она ушла.

— Куда ушла?

— Не знаю, куда-то туда.

— Ладно, посиди тут минутку, я сейчас вернусь.