Княжий венец

Оттого облегченно выдохнули собравшиеся, кто-то даже заулыбался.

- И то верно!

- Нагнал тут жути!

- Небось полправды сказал – остальное приплел.

- Да мож ему во хмелю все почудилось!

Толпа, гомоня, начала потихоньку редеть. Люди расходились, воодушевленно успокаивая друг друга.

Понимая, что ничего толкового более не добьется, Тамирис, тем не менее, подошла к сникшему мужичку. Тому, видимо, нравилось быть в центре внимания, но публика вдруг изволила расходиться.

- А болота эти далеко?

- Не местная, что ль? А и правда, чернявая.

Девушка кивнула и задумчиво отошла от старика.

- Тами, а тебе это зачем? Неужели веришь страшилкам? – удивилась Лера, догоняя задумавшуюся подругу.

- Пока просто думаю.

- Ты что-то про это знаешь? – тон огневки стал требовательным. Валорка остановилась и внимательно посмотрела на девушку. Маленькая, на сердитого воробья похожа. Лера всем видом вызывала инстинктивное желание защитить.

- Не бери в голову. Тебе с твоим даром, да под крылом мужа – уж точно не стоит ничего бояться.

- А тебе? – не унималась огнёвка.

- А я как-нибудь справлюсь.

Глава 8.

Тамирис плохо помнила дорогу обратно. В голове стоял туман, хотя она изо всех сил старалась показать, что ничего страшного не случилось. Усиленно улыбалась, шутила и отвлекала огневку болтовней, чтобы та не начала прислушиваться к собственным ощущениям.

Когда вернулись на подворье княжеское, Тамирис мигом улизнула к себе. И только захлопнув дверь, выдохнула с облегчением. Можно расслабиться и перестать «держать лицо». Одно дело – врать человеку, другое дело – наделенному силой. Особенно, если при этом чувствуешь к нему симпатию.

Тамирис повесила плащ на крючок и со вздохом присела на кровать. Хотелось завыть от безысходности, но эмоции – это непозволительная роскошь.

Вот только выход был один. И он – ой, как не нравился. Единственной слабой надеждой была идея о том, что случай этот единичный. Поднятый не пойми как «неспящий мертвый» (так их называли валорцы) изрублен и других более не будет. А все внутри орало о том, что зло грядет – большое и грозное. И остановить его некому.