Княжий венец

Но готов был к валорским выкрутасам со скорбным лицом, мол это не я, это совпало так – эвон, советники, шаманы и звезды хороводом. Нельзя поддаваться эмоциям и давать слабину. Молча, не сводя глаз с валорца, сделал глоток. Странный напиток, право слово – ни особого вкуса, ни запаха. Терпкий разве только слегка. И что они в нем находят?

- Дело советников – советовать. Решение всегда принимает правитель.

- Ты не будешь пытаться меня убедить?

- Я думаю ты уже выслушал всё, и что «за» и что «против». Оправдываться мне не в чем.

Землям нашим, ежели породнимся, выгода обоюдной будет. А то, что любим мы с Тамирис друг друга – так то, твоему отцовскому сердцу отрада. Значит не обижу ее ни в чем, и отказу от меня она ни в чем не услышит. На княжий престол со мной сядет, не будет иных жен да соперниц у нее. Дети наши законными наследниками будут, без бастардов.

- Дети… да. Я хочу, чтобы дети имена валорские носили и в нашей вере были воспитаны, нашему бескрайнему Небу молились. А в качестве подарка свадебного за нее отойдут ко мне Зареченск-город и Болота, что моя дочь спасла.

Мы воевать любим, нам много железа надо, - обнаженные в ухмылке зубы напоминали звериный оскал.

Такую наглость уже стерпеть было нельзя. Посмотрел князь с холодной усмешкой на зарвавшегося валорца. Поставил пиалу на стол и пружинисто поднялся на ноги. Заговорил медленно и уверенно.

- Никогда прежде не было, чтобы вено за невесту не златом и мехами, а землями платилось. Не было и не будет. Миргород всегда прирастал землями, и я моим детям только преумноженное оставлю.

Звать же их будут так, как нарекут отец с матерью. Вот тебе мое последнее слово: жду ровно сутки, до следующего заката. После чего приду за своей женщиной. Либо добром отдашь и брачный договор подпишешь, либо заберу силой.

- Рискнешь? – недобро ухмыльнулся каган.

- Я за ней во тьму спускался и вернул. Что мне твоя армия? Моя Тамирис по праву.

- По какому еще праву?! – рявкнул валорец, выходя из тебя.

- Ты у нас за традиции ратуешь, вот и скажи по какому, - полез за пазуху и швырнул бархатный мешочек на стол.

Тесемки развязались и оттуда выглянул кончик девичьей косы."

"- Что?! Да как ты посмел? – каган также вскочил на ноги. Как два разъяренных зверя встали мужчины напротив друг друга, едва сдерживаясь, чтобы не сцепиться. И если валорец схватился за рукоять меча, то князь лишь набычился и глядел исподлобья, не прикасаясь к оружию.

- Посмел! Потому что – мое. Потому что люблю и не отдам.