Княжий венец

Путеводную нить из небытия.

- Останься, сестра! Теперь ты наша, – взвыла-вздохнула Тьма тысячью голосов.

- Нет! Я хочу к нему, - тянулась упрямо вперед.

- Забудь! Тебе нет туда больше дороги, - сочувственно вздохнули бесплотные духи вокруг.

- Значит, я проложу новую, - процедила Тамирис сквозь зубы.

- Ты не сможешь… у тебя не сил… здесь ни у кого ничего нет…

Но она не слушала, упрямо рвалась вперед. Всем существом, всем сердцем тянулась туда, к нему! Она найдет дорогу, она вернется. Сможет! Сцепив зубы, шла, прорываясь вперед, хотя кружащие вокруг тени мягко толкали назад, уговаривая, шепча о том, что она устала и должна отдохнуть.

Немного! Остановиться и прилечь, всего на пару мгновений! Но Тамирис уже никого не слушала. Сердце лихорадочно билось и горело только им, ее любимым мужчиной. И она шла к нему. Потому что любые обстоятельства, даже черная Бездна – ничто, когда тебе есть к кому возвращаться.

Вспомнила вдруг слова знахарки с Болот: «Боязно сердцу довериться. А без него – жизни нет. Только через него можно и за край, и через край».

А она доверится! Прямо сейчас. Полностью. И пойдет туда, куда оно поведет. К Велеславу – к ее любимому мужчине.

В ту же секунду вспыхнула и появилась тонкая, как волос, золотистая нить. Разрезая тьму, тянулась от ее сердца куда-то вперед, в бездну безвременья.

И валорка пошла за ней. Духи заволновались, закружились вокруг. Уговаривая на все лады, упрашивая, угрожая. Плевать! Она никогда не слушала ничьих советов, не будет и начинать. Шла упрямо, пробираясь сквозь тьму, сквозь кружащие, уговаривающие тени.

Сквозь собственный страх и отчаяние. Я хочу к нему! И буду идти вечность, если понадобится. Только бы еще раз увидеть любимое лицо, свет синих глаз, что могут смотреть с такой теплотой и страстью.

Нет ни усталости, ни слез. Здесь действительно ничего нет. Только золотая путеводная нить, что не дает упасть духом. Та, что зажглась от огня ее сердца. От света любимых глаз.

Казалось, и вправду прошла вечность, прежде чем ее осторожно потянуло вперед, хватка тьмы постепенно ослабевала.

- Упрямица! Иди уже, отпускаю… – прошептал властный голос ухо.

- Ты умница, доченька… - последнее, что она услышала, прежде чем вихрь подхватил ее и понес вперед.

Здесь, в харчевне, теперь ее черед был шагнуть и нависнуть над князем. Смотрела на него строго, почти грозно. А в душе ураган поднимался – ширился и готовил затопить любовью по самую макушку. Невыносимо-сильное, оглушающее чувство и ничего с ним не сделать.