Княжий венец

Хочу, чтобы ты сама сделала выбор. Тебе с ним жить.

- Выбор без выбора, так? – она посмотрела на брата с разочарованием. Сначала отец с предложением от половецкого хана, теперь – брат… Как омерзительно, когда тебя, словно шахматную фигуру переставляют с одной клетки на другую.

- Я не могу нарушить все наши правила, Мири. Ты и так натворила дел, которые я всячески пытаюсь скрыть от отца. А ты знаешь сколько у него шпионов повсюду. Пойми, в этой ситуации ни у кого нет выбора. В конце концов я бы мог и заставить.

- Это как? – усмехнулась она.

- Я видел тебя в постели с мужчиной, - жестко припечатал ее брат, - когда белоголовый шаман вернул тебя обратно.

- Я же была без памяти! - обескуражено воскликнула Тами.

- Это ничего не меняет, честь потеряна. Есть свидетели, которые могут это подтвердить. Вряд ли в словах матери князя кто-то усомнится.

- Джаник, остановись! Ты пытаешься выкрутить мне руки!

- Я пытаюсь решить проблему, Тами, - в голосе брата появилась сталь, - и мне жаль, что приходится говорить тебе это.

- Джаник… ты не можешь! Не можешь заставить меня выйти замуж за человека, которого я ненавижу! Который сделал мне так больно! – хотелось встряхнуть его как следует, чтобы пришел в себя, перестал угрожать. Стал вновь любящим братом, а не безжалостным правителем.

- У тебя есть другие кандидаты, достойные дочери кагана? Ты же знаешь, что у отца не должно быть возражений против жениха.

- Он ненавидит меня… А ты хочешь, чтобы я… с ним. О, Небо! – она закрыла лицо руками и отвернулась. Слез не было, просто это была единственная возможность не смотреть в безжалостные темные глаза.

- Мири, прости, - мужские руки опустились на плечи.

- Уйди, - глухо произнесла она, - просто уйди, пока я не наговорила слов, о которых пожалею.

Джанибек вздохнул.

- Хорошо. Но ты не стой здесь долго. Холодно

- Спасибо за заботу. Не хочешь, чтобы товар испортился раньше времени? - саркастично заметила девушка.

- Зачем ты так…

- Уйди, прошу.

Когда стихли мужские шаги, Тамирис обессиленно прислонилась к стене и задрала голову к небу. Темное, свинцово-серое, оно хмурилось и давило на нее, как это только что сделал брат. Да, детей правителей с малолетства растят с мыслью о долге.