Княжий венец

Это же – лес, тут деревьев без счету!

- Ладно, у осины не буду, примета плохая, - ухмыльнулся князь, вновь устанавливая емкость с остывшей водой на огонь.

- А мне теперь и отказать нельзя будет? – одетая валорка осторожно присела на скамью. Ноги еще немного подрагивали от неги и отголосков удовольствия. И очень неловко было смотреть на край стола, где только что отдавалась князю с бешенной страстью.

- Если действительно не хочешь – то, конечно, можешь. А ежели всего лишь стесняешься – то ни в коем разе! Мужа стыдиться – дело последнее.

- Иначе начнет на сторону смотреть? – скептически подняла она тонкую бровь.

- Иначе думать начнет, что противен. А кому по нутру такое?

- И найдутся охотницы доказать обратное? – ухмыльнулась и скорчила рожицу.

- Не без этого. Ревнуешь? – смешинки заискрились в синих глазах.

- Вот еще!

- Жаль. А я тебя – до одури. Ешь, - перед ней поставили тарелку с нарезанным холодным мясом, хлебом и сыром, - сейчас еще взвару налью. Вода-то остыла, пока мы… страстью горели, - подмигнул, заставив девушку сердито засопеть.

Как можно быть таким невыносимо раскованным! Ни тела нагого не стыдится, ни разговоров о запретном. Мужчины в нравах, понятное дело свободнее женщин, но ей достался и вовсе бесстыжий. Удивляло только, что он, при всех его умениях постельных, о ее удовольствии думал в первую очередь. А значит – небезразлична она ему! Хоть и не говорит о чувствах, но ведь мужчины редко когда вообще задумываются об этом. По иному у них голова устроена.

Глава 38.

После завтрака, держась за руки, они вышли в лес. На диво как тепло было и солнечно, будто на дворе и не осень вовсе. Нежное тепло ласкало щеки, легкий ветерок доносил запахи лесные, когда пахнет сразу и хвоей влажной, и нагретой на солнце поляной, землей и листьями. Полоса суровых высоченных елей чуть глубже сменялась березами, приодевшихся в золотые праздничные наряды. Будто к визиту гостей готовились.

Ох, и не зря болото это Ягодным называлось! Вдоволь наелась Тамирис ягод, прямо с кустов. Еще и лукошко целое набрала. Насилу князь ее обратно уволок, посмеиваясь и называя жадиной. И целуя губы, ягодным соком перепачканные. Так это ж ему привычно, а ей такое – невидаль! От грибов так вообще руками всплескивала, изумляясь, будто чуду заморскому. Более других мухоморы понравились, с королевскими алыми шляпками и белоснежными поясками.