Княжий венец

С тихим стоном подогнулись ноги Тамирис. Не дал упасть, прижал ее спинку к свой груди и осел осторожно, внутренне радуясь, что может сейчас ворожею свою в объятьях баюкать. Да только совсем она холодна, будто из прорубь вынула. Велеслав укутал ее в плащ, начал ручки растирать. потом ко рту поднес, дыханием согревая.

- До что ж ты окоченела-то совсем, а? Разве можно так… - бормотал князь, энергично растирая тонкие пальцы. А на них кожа нежная-нежная, никогда такой не видывал. Обычно руки у баб, даже знатных, грубые – кто вышивальной иглой портит, кто нитками от кружев.

А тут… бархат невесомый. Не сдержался, прикоснулся губами к тыльной стороне ладони. И будто молния крошечная теплая проскочила. Его пронзила, а на руке оставила крошечный след легкой розовинки. Может и взаправду помочь ей так можно? Коснулся губами щек прохладных, лба высокого. Мерещится – или правда кожа розовеет от ее поцелуев?"

"- Я ж тебя всю зацелую, только в себя приди. Что ж ты так… - пробормотал мужчина, касаясь кончика изящного носа.

Холодного, будто она его в снег всунула. Полувздох-полустон был ему наградой. Затрепетали длинные ресницы, да только сил у нее не был даже глаза открыть.

- Давай, птичка, возвращайся в наш мир, - ласково пророкотал он, поглаживая розовеющую скулу, - открывай очи колдовские.

Распахнула она глаза, да только отчего-то не на бусы свои смотрела, а в глаза его неотрывно.

- Что с тобой, девочка? – нахмурился князь.

- Глаза… красивые…

- Так я весь такой.

А ты все нос воротишь, - ухмыльнулся, выдыхая про себя, когда очи ее цвет начали менять на привычный.

- Вот дурак… - прошелестела девушка. А ему и не обидно даже. Все оттого, что улыбка губы красивые тронула.

- Какой есть. Как себя чувствуешь?

- Совсем без сил. Пальцем пошевелить не могу.

- Это…

- Хорошо это! – раздался глумливый голос откуда-то сбоку, - значит заберем девку твою без напряга и глупостей.

На поляну один за другим вышли семеро.

[1]Тя́гло– (здесь) тяжесть, бремя.

[2]Кали́нов мост– мост через реку Смородину в русских сказках и былинах, соединяющий мир живых и мир мертвых.

Глава 21.

Не таились они особо. Да и кого им бояться? Девка эвон сказала, что силы ее покинули, бревном лежит. А мужик – даже если здоров, так их семеро. Не осилит. С похабными ухмылками вышли бандиты, встали полукругом, поигрывая оружием. Если мечи были оружием дружинников, то лихой люд предпочитал топор на длинной рукояти или кистень.