Князь для Белоснежки

— Спасибо, — как-то глухо прозвучал голос охранника. Ира подняла лицо, убирая волосы. Вася был такой же красный, как она.

— Надеюсь, впредь не повторится подобная халатность.

— Никак нет, Сергей Анатольевич.

Глава 38

Де-жа-вю. Ее снова кинули на переднее сиденье, снова привезли в тот же дом, снова целовали в лифте и снова совратили на том же месте.

Когда пришла в себя, могла только материться, за что ей пообещали заткнуть ротик чем-нибудь интересным. Идея пришлась по вкусу, поэтому она продолжила материться, изливая злость.

Злость на себя и свои дурные мозги. Все! Надоело! Теперь можно сваливать подальше от этого семейства! Пусть ими УЭБ занимается!

Сергей сходил в соседнюю комнату, вернулся в домашней одежде и чуть влажный. Ничего себе! Он, значит, душ принимал, а ее здесь бросил?

Новый поток ругательств.

— Ира! Ты почему никогда не слушаешь предупреждения? Делаю вывод — ты специально меня провоцируешь.

И он выполнил свою угрозу. В смысле заткнул ей рот кое-чем интересным. Ира сопротивлялась недолго, ровно до того момента, как ощутила свою власть над ним.

Сергей реагировал на ее прикосновения слишком чутко. Его тело поразительно отзывается на все ее действия, что невероятно будоражит кровь, заставляет стремиться к еще большему могуществу. Бешеный пульс под ее рукой, часто вздымающаяся грудь. Это пьянит, заставляет и ее сердце срываться в галоп.

Сергей рывком поднял ее к себе и завладел губами.

— Тоже хочу тебя попробовать. Все мысли об одном с самого утра, как нашел твои трусики.

Ты краснеешь так же, как и тогда. Балдею от этого.

Теперь уже ее мучают его откровенные поцелуи, его чуткие пальцы. Белоснежка не сдерживается и просит прекратить.

Он может быть послушным? Удивительно.

Из спальни сегодня так и не выпустили. Даже обед и ужин доставили сюда. И любили, любили… так, будто пытались возместить три года разлуки.

Надо бы устроить скандал и уйти. Но, во-первых, ее бы опять никто не стал слушать. А во-вторых, раз уж не выбраться, нужно получать удовольствие.

Кажется, уговорила себя, молодец!

Утром проснулась одна. На тумбочке ключи и трусики. Нет уж, надо домой, только потом на работу.

Туман в мозгах развеялся и встал насущный вопрос: долго она будет позволять Князю выделывать подобные фортели? Нужно либо признаться себе, что ей нравится и перестать выпендриваться, либо дать ему понять и, главное, самой согласиться, что больше не допустит ничего подобного.

Вопрос-то встал, а ответ не спешил.