Князь для Белоснежки

Грудь оказалась на уровне глаз, прижался щекой, слегка оцарапав отросшей щетиной. Наконец поймал губами. Сильнее вжался бедрами. Может испугается… нет. Воспринимает как должное. На его движения отвечает еще более провокационными. Ее пальчики заблудились в его волосах, не давая далеко отодвинуться. Глаза закрыты, из приоткрытого рта периодически вырываются жалобные стоны.

Положил ее руки себе на плечи и понес к их вещам, лежащим недалеко.

— Домой или…

— Нет, здесь.

Алек опустил свою ношу и достал плед из сумки, расстилая на более менее свободном от ветвей месте.

Уселся на него и снова притянул ее. Уткнулся лицом в плоский животик. Подцепил тонкую ткань штанов, стягивая вниз. Покрывая поцелуями освобождающуюся кожу дошел до трусиков. Совершенно не кружевные, как ожидалось. Подхватил и их, убирая со своего пути. Девушка в его руках дернулась. Непривычны такие касания? Но для него это сбывшаяся мечта. Сколько раз он мечтал сделать это. Прижался губами к интимному местечку, радуясь ее всхлипу и пальчикам в своих волосах, которые сейчас судорожно дернулись.

— Лёша, ноги дрожат.

Улыбнулся и лег на спину, увлекая ее за собой. От мягкого тело растянувшегося вдоль его собственного бурлит кровь, разнося по венам дурманящую жажду.

Ее ручки скользят к джинсам и расстегивают ремень. Алек задохнулся ощутив ее прикосновения именно там, где сейчас все так ждало ее. Плавное движение бедрами е его мечта сбылась. Она его! Сжал ее талию, прижимая сильнее. Ее стоны самая прекрасная музыка.

Над головой бабахнуло, и Света вздрогнула, прижавшись к нему. В то же мгновение на них обрушился мощный ливень, остужая разгоряченные тела. Одновременно обостряя чувствительность. Света рассмеялась поднимая лицо вверх. Очень быстро стала мокрой. Алек рывком перевернул ее, оказавшись сверху и прикрыл собой.

— Не останавливайся прошу, — прошептала, хватая губами холодные струйки с его кожи. Ее ноготки впились в поясницу, спровоцировав резкий взрыв возбуждения. Дальше они забыли обо всем: и о дожде, вода уже не мешала, а лишь подстегивала желание, о твердой земле, о дикой природе вокруг.

"Дождь кончился так же внезапно, как и начался, но их не волновало. Волны наслаждения накрывали то одного, то другого.

Алек откинулся на плед и подтянул ее на себя — жестко на земле.

— Никогда не думал, что это может случится в лесу, да еще и под дождем. Прости.

— Лёша, все замечательно, не извиняйся, — пробормотала она, собирая губами капельки на его груди.