Князь для Белоснежки

А пусть он тоже помучается! Не все же ей сгорать от стыда. Сделала восьмерку, заставив его зарычать. Правда, очень тихо. Ухватил ее бока и резко крутанул. Внезапно оказалась снова к нему лицом, утонув в потемневших глазах. Нет в них ни зелени, ни огня — одна всепоглощающая бездна. Ира потерялась в ней. Логика, рассудок и даже внезапная храбрость схлынули, оставив вместо себя лишь дикий инстинкт — это ее мужчина, единственный. Дальше она не понимает, что они делают. Какие-то па на рефлекторном уровне, импульсивные движения, развороты.

— Белоснежка, ты зараза. — его голос дрожит. — Просил же — не дергайся.

Все, на что хватило сил — победно улыбнуться. Сейчас бы отвернуться и свалить, да кто ж даст? Вон, как вцепился. Как в щит. Нашел, блин, прикрытие.

Усадил за стол рядом с отцом и сам тут же грохнулся рядом на стул.

Анатолий Филиппович, надо отдать должное, вопросов не задавал, лишь прятал лукавую улыбку за бокалом вина. Тогда как сын плеснул бренди и залпом осушил. Ира тоже не отказалась от выпивки — нужно же как-то возвращать голос.

Сергей, как и она сама, выглядел довольно растерянным. Обвел взглядом банкетный зал, оценивая эффект от их страстного танца. Сотрудники естественно прятали улыбочки и блестящие любопытством глаза.

— Твой брат ухлестывает за моей бывшей женой? — почему-то ее слух резануло именно слово «моей», Ира вздрогнула.

Анатолий Филиппович откашлялся.

— Их танец был не менее прекрасен, чем ваш, да, Белоснежка? — Дыхание перехватило от неожиданности. — Они словно лед и пламя.

— Ч-то вы сказали, простите?

— О чем ты? О танце или о Белоснежке?

— Почему вы так меня назвали?

— А разве мой внук не о тебе говорил?

Вот блин. А знает ли старший о том злосчастном интервью? О том, кто стал «виновником» развала брака его сына и ухода пакета акций из семьи?

— Обо мне.

Сергей молчал, думая о чем-то своем. За их стол вернулись несколько человек из высшего руководства. Завязался разговор, но сама Ира не участвовала. Пыталась усмирить взбунтовавшийся организм.