Княгиня Евдокия 5 (СИ)

— А сам чего же задержался? — удивилась боярышня.

— Дык знамо чего. Местной службе разгона дать, чтобы пошевеливались. Чай не нечисть пакость проделала, а живые люди, и их искать надобно.

Евдокия взбодрилась, услышав подтверждение своим мыслям.

— А ты читал Семёновы вести? Может, скажешь мне?

— Прости, боярышня, но с этим ты лучше к Борису Лукичу, — испытывая неловкость, всё же отказал Анисим.

— Он меня корить станет, что я заневестилась.

— Так заневестилась, — простодушно подтвердил служилый и Евдокия надулась.

— Не скажешь?

— Ты проведай старика, — добродушно посоветовал ей Анисим. — Он всегда рад тебе, а на его ворчание не обращай внимания.

— Ладно, чего уж… — смутилась девушка и отправилась в подземелье, сопровождаемая Кузьмой Балашёвым. Пройдя привычным маршрутом, она вышла к кабинету Репешка.

— Борис Лукич! — крикнула она и только после этого постучала, чуть выждала, давая время спрятать бумаги или принять деловой вид, и только тогда потянула дверь на себя.

У боярина было жарко натоплено.

— Дуняшка! — обрадовался он ей и поднялся, выходя навстречу.

— Здравствуй, Борис Лукич, — обняла она его. — Мёрзнешь?

— Перед непогодой мерзну. Особливо спина.

— А пояс из собачьей шерсти носишь? — строго спросила она его.

Репешок обеспокоенно взглянул на оставшуюся открытой дверь, Дуня понятливо закрыла ее. И только тогда боярин показал на свою поясницу и подтвердил:

— Только и спасаюсь им, но неловко мне говорить, что пояс собачий. Засмеют же. Боярам положено соболя носить, а я…

— Ох, Борис Лукич, ну ты как дитя! — всплеснула руками Евдокия.

"Довольный Дуняшкиной заботой Репешок слушал и кивал. Она уж об этом поясе не раз говорила ему. Он знал, что сейчас для него собирают шерсть на носки, но послушать лишний раз о том, что для него делается, было приятно. Тем более Еремею такой же пояс захотелось, но ключница ему в этом не потворствует.

— Борис Лукич, объясни мне, что случилось с царевичем, — попросила Евдокия. — Мария Борисовна переживает, да и я тож.

Репешок вернулся за стол и не сразу начал говорить:

— С соколами охотиться Иван Иваныч не захотел, поехал в Луцинское, чтобы на зверя покрупнее выйти. Вроде как мяса запасти для кухни.