Княгиня Евдокия 5 (СИ)

Когда же большая часть русичей устроила шуточную битву, то Влад вернулся на дорогу и сделав небольшой круг, открыто направился к реке.

Евдокия услышала пронзительный свист, все замерли, а потом вои бросились подниматься наверх. Князь быстрым движением уронил её и закрыл опрокинутой лодкой. Он хотел и царевича туда же запихать, но тот по-взрослому рыкнул:

— Не смей! Я буду сражаться со всеми!

Евдокия не успела испугаться. Раздался новый свист и напряжение сошло на нет.

— То гости к нам, — услышала она одного из воёв и неуклюже вылезла, обиженно косясь на мужчин.

Никто не помог ей подняться. Уже когда она стала подниматься на крутой берег, то царевич взял её за руку и потянул за собой, ворча, что она похожа на снежном страшилище.

Князь же был серьёзен и старался прикрывать собою племянника с боярышней. Совершенно бесполезный жест, но делал он это интуитивно.

Стоило всем оказаться наверху, как Балашёв с Ильей закрыли Евдокию собою и подвели поближе к Мухе.

— Они тут с самого нашего приезда стояли за деревьями, — шепнул ей Илья.

 — Мы узнали валашского господаря и сделали вид, что не замечаем их.

— О, — удивилась Дуня и вытянула шею, чтобы разглядеть Влада. Случайно столкнулась взглядом с ним и осторожно помахала рукой, приветствуя и желая здравия. Влад улыбнулся и вежливо кивнул ей.

Евдокия осталась у лошади, пока мужчины переговаривались. Потом князь с царевичем расступились, и Балашёв с Ильей тоже отошли, давая простор своей боярышне. Она засуетилась, торопливо отряхиваясь от снега и не сразу заметила, что на неё все смотрят.

Досадуя, что ей не дали времени привести себя в порядок, она честь по чести поприветствовала Влада.

— Преломим хлеб, — пригласил царевич всех к столу.

Слуги откинули полы шатра, и все увидели большой стол, заставленный едой. Евдокия почувствовала, что ужасно проголодалась, но прежде, чем она сделала шаг, Балашёв остановил её:

— Погоди-ка, Евдокия Вячеславна, дай получше почищу тебя от снега.

В руках у него были собраны ветки и ими он начал сбивать с нее налипший снег.

Царевич посмотрел на себя, замешкался и с укоризной глянул на боярышню, как будто только она виновата была в его неподобающем виде.

— Я тебя почищу, — крикнула она ему, выхватывая веник у Кузьмы.

Влад смотрел на боярышню охаживающую веником царевича, широко раскрыв глаза — он не понимал происходящего. Его уверяли, что между Иоаном и боярышней нет любовных отношений, но сейчас он собственными глазами увидел высочайшую степень доверия между этими двумя.