Ключи судьбы

Смущало его другое: а если зла ей придется ждать не от бывшего князя плеснецкого, а от нынешнего – Святослава? Тогда что он, Лют Свенельдич, будет делать?

* * *Олег Предславич ни даров, ни посланцев от нового Етона не принял. Вести такие переговоры он мог бы лишь по указанию Святослава, но никак не помимо него. А Святослав пока не звал к себе своего предшественника на плеснецком столе.

Так прошло два дня, а третье утро принесло неожиданную новость: из Луческа приехал Унемысл. Получив от Чудислава известие о здешних событиях, он немедленно собрался в путь с малой дружиной и одним из младших сыновей – Будаем.

Понимая, что может из этой поездки не вернуться живым, своего наследника, Чтислава – того самого, которому Мистина шестнадцать лет назад на имянаречении Величаны показывал свой золоченый меч, – он оставил дома. Расчет обрести в старом, но могущественном зяте поддержку против Киева не оправдался, и теперь оставалось лишь ехать навстречу грозе, не дожидаясь, пока она сама придет за тобой. Даже окажись гнев Святослава неукротим – Унемысл предпочитал погибнуть на чуждой земле и тем предотвратить разорение своей, если Святослав из Плеснеска двинет полки в Луческ.

Остановившись в лугах, Унемысл послал к Чудиславу, а тот встретил его и проводил в святилище. Вместе со жрецом приехал Рысь – повидаться с тестем. Нынешний Етон выглядел подходящим зятем для старого луческого князя – а не прежний, который был лет на двадцать старше отца своей молодой жены.

– Проси Святослава, чтобы вернул мне мою княгиню! – уговаривал Рысь гостя.

 – Нам теперь с ней новый долгий век вместе коротать. Только бы мне ее назад получить – не пройдет и года, как мы, отец, внуков тебе принесем!

Унемысл только разводил руками. Он еще не опомнился от потрясения: гонец успел ему сообщить лишь о смерти Етона под мечом Святослава, а тот уже успел ожить и помолодеть! Но невольно хотелось ответить: я уж раз отдал тебе мою дочь, что же ты ее не удержал?

А как тот мог ее удержать при себе – в могилу взять? Таков и был у них уговор, но теперь, когда сам Етон оказался жив, Унемысл, конечно, был рад, что зятю не позволили этот уговор исполнить.

"

"Да и с кого спрашивать? Глядя на молодое лицо, Унемысл не мог уразуметь, что это тот самый старик, которого он видел в последний раз за несколько лет до свадьбы Величаны. Как и другие до него, он с изумлением вглядывался в лицо рослого, отчасти нескладного, но по-своему ловкого парня, пытаясь найти в нем знакомые черты скрюченного старца.