Ключи судьбы

Он слишком привык видеть в ней дитя, девчонку, что ходит с деревянными лелёшками или вяжет чулок, смирно сидя в углу. Даже когда ее стали одевать в девичье платье, это побуждало отроков скорее к насмешкам, чем к уважению. А теперь Вальга впервые увидел в Малуше очень молоденькую, но девушку, а не дитя. И ввысь она вытянулась, и на груди из-под платья кое-что уже выпирало…

А пуще того, она стала достаточно взрослой, чтобы осознать свои родовые права и обязанности.

Хотя какие у нее права, напомнил себе Вальга.

Ее мать, Предславу, княгиня после деревского разгрома освободила, просто забрав назад в родную семью, и вновь выдала замуж. А Добрыня и Малуша, как дети деревского рода, остались пленниками. Навсегда. Ведь рода, что делает человека человеком, у них больше нет. Там все мертвы, а земля их – добыча киевских князей. Они теперь что ветки срубленного дерева, участь их – сгнить.

– Княгиня… или мать тебе не рассказывала?

Малуша помотала головой.

Страх не отпускал ее и даже усиливался, будто еще какое-то жуткое знание подошло совсем близко и вот-вот покажется на глаза.

– Нет.

– Ну вот… – Вальга сам не понял, доброе или худое дело он сделал, открыв Малуше то, что помнил. – Теперь знаешь. И то… не дитя ты уже.

– Он погиб тогда? Володислав? – У нее еще не поворачивался язык сказать «отец».

– Да, – подумав, Вальга все же кивнул. – Все говорили, что погиб.

– А где же погребен?

– Мне-то откуда знать? Я к нему с поминальными пирогами не хожу.

Разве твоя мать не говорила?

– Не говорила.

– Значит, там, в гробле[20], и лежит по се поры. Или в ручье. Хотя дед твой, Олег Предславич, уж мог бы собраться, раскопать гроблю да погрести по-людски. Зять его все же… да и другие там. Небось из-под земли такой стон идет, что люди в округе жить боятся, – с горечью добавил Вальга. – Вот там и не живет, говорят, больше никто.

Малуша вздохнула. Не дождавшись новых вопросов, Вальга сделал ей знак идти дальше и сам пошел вперед.

Ни в семье, ни в дружине, ни у княгини, куда его иногда пускали посидеть с девками, не упоминали о первом муже Предславы, и он, зная повесть той зимы, не связывал ее мысленно с Малушей и даже Добрыней, с которым знаком был куда короче. Но ведь так и выходит: княгиня растит при себе детей деревского князя, убитого после того, как древляне убили ее мужа Ингвара…"

"Вальга покрутил головой на ходу.