Ключи судьбы

Вестима она совсем не знала, но с ним уедет и его жена Соколина, к которой Прияна привыкла с детства, и три ее рыжих мальчика, так похожих на Хакона… Впрочем… а сама-то она где будет жить? Уже зная, что Святослав намерен забрать ее с собой, Прияна еще не была уверена насчет своей участи.

– Много воли родичи берут, – с досадой повторил Святослав то, что она от него уже слышала. – Едва успели меня с глаз потерять – и зимы не прошло! – как у них для руси уже новый князь готовый!

– Но они хотели подождать год… – начала Прияна.

"– Вот и ждали бы год! А не объявляли на весь белый свет, что Улебка-де тоже моего отца сын, и не ладили его на Олеговне женить! Больше такого в моей земле не будет. Бесы знают, чего там Турод в Хольмгарде придумал. Может, как узнал, что я-де сгинул, хотел больше в Киев дани не платить! А в Хольмгарде у него и сладилось бы дело – у него там деды правили, никому дани не давали. Пусть тут сидит. Для смолян Турод – никто и звать никак. Здесь не забалует. Заодно и за Станилой приглядит, – добавил Святослав, понизив голос и наклоняясь к уху Прияны, а сам кинул взгляд на сидевшего напротив Станибора.

О его походе на Корсуньскую страну почти не говорили – видно было, что вспоминать об этом Святослав не хочет. Толковали, стоит ли ждать на следующее лето послов от греков и о чем рядиться с ними. От Константинова посольства Святослав тоже добра не чаял.

– Бабы в Царьград съездили, тряпья привезли и нового бога себе привезли, бабьего! – усмехался он.

Это был первый раз, как он упомянул при ней о Горяне, и Прияна вспыхнула.

– Вот, княже, мужи смолянские узнать хотят! – начал Краян, отец Равдана. – Слышали мы, ты в Киеве другую жену взял? Какую твой брат за себя хотел брать.

– Да, – ответил Святослав, но в глазах его снова возникло холодное выражение недовольства.

– А как же… Свирьковна наша? – Краян глянул на Прияну. – Мы с твоим отцом десять лет назад рядились, чтобы она княгиней в Киеве была. На том наш ряд утвержден, на том мы клялись Перуновым дубом, а Ингорь – мечом своим.