Мне все равно

Мы любим друг друга. Ну, то есть я верю, что это так с её стороны. С моей – да. С моей всё по-взрослому. Увяз. Залип. Въехал на всю катушку, плотно. Навсегда.

Люблю. Очень люблю. Всё. Других слов не надо.

И несмотря на то, что у нас так гладко у меня внутри всё разодрано в кровь. Каждую секунду страх.

Страх лишиться вот этого самого. Главного.

Её лишиться.

Её глаз нереальных, в которые падаешь и тонешь. Нет. Не тонешь, плывешь, словно в океанских глубинах, наслаждаясь видом нереального мира вокруг.

Её мира.

Её губ, мягких, нежных, с которых так часто срывается моё имя, и это заводит и доводит до края.

Почему мы школьники? Почему ей только семнадцать?

Нет, я не о том думаю, чтобы тупо свести всё к банальному. Нет. Вообще не об этом. Ни разу.

О другом.

Просто не хочу расставаться ни на минуту. Хочу рядом. Везде рядом.

Вместе. Всегда.

По вечерам, когда я привожу её домой, или когда ухожу из её квартиры, мне настолько дурно становится от мысли, что придется несколько часов провести вдали от моей мышки.

"Леденею. Стопорю. Мерзну сердцем. Отрываю от себя как себя. Не могу без этих глаз, не могу без этих губ, не могу без тебя.

Почему мне кажется, что для неё разлуки проще?

Перетирал это всё с братьями. Коршун загнался, начал мне прогонять о том, что я мужик, что я должен быть сильнее…

- Сильнее? В чем сильнее? Почему ты считаешь, что я слабый? Может, ты слабый? Потому что до сих пор сохнешь по…

- Заткнись. – Коршун хватает куртку, собираясь свалить с репетиции.

- Э, стапэ, пацаны! Ром, Стас, давайте без «бэ», а? Изи! Спокойнее! Легче! Мне, может, тоже хочется вам сказать…

- Так скажи?

- Сложно всё.

- Нашёл чему завидовать, - Коршун бросает куртку, садится, опуская голову. – это… да, блин… ничего хуже этого нет. Зависимость, которая может так жизнь изгадить, что… Ненавижу просто. Ненавижу!

- Почему зависимость? Почему изгадить? Может, просто надо учиться любить? Понимать, слушать, верить?

- Кому верить? Бабам? Когда она сегодня поет, что любит тебя выше неба, а завтра - хоба-на – пошла с твоим лучшим другом?

- Что сказал?

- Харэ! Базар фильтруйте, а? – Да Винчи вырастает между нами подняв руки.

- Слушай, если… если любимая с твоим лучшим другом, то может он тебе не друг, а? Вот ты… ты Коршун, смог бы с моей Леркой?

Стоим друг напротив друга, буравя глазами.

- Я бы не смог.

- Видишь…

Ухмыляюсь, потом похлопываю его по плечу.

- Нормально всё, значит. Давайте, покажу вам новое.