Мне все равно

От гнили не может быть ничего хорошего.

Вот так. Хотя иногда, когда никто не видит, Стас все-таки смотрит на неё так… Не знаю, словно у него внутри все кислотой заливает, до кости продирает.

Если бы Селена со мной разговаривала я бы, может спросила у неё, что у них стряслось. Но…

Я не существую.

Ну и ладно, не очень-то и хотелось.

Надеюсь, что на вечере они не устроят треш. Почему-то мне кажется, что они что-то готовят. Я предупредила ребят, Коршун посмеялся, сказав, пусть только попробуют.

Ромка ответил, чтобы я не боялась.

Я не боюсь, нет.

Но я еще с вечера чувствую себя неважно.

Мне кажется, я простудилась вчера, когда маму провожала. Выскочила во двор без шапки, вроде тепло было. Мама полетела к папе в Израиль, меня оставили дома под Ромкину ответственность. На самом деле не только Ромкину, его мама обещала моей, что присмотрит за мной, за нами. И Анфиса тоже пообещала держать меня на контроле.

Анфиса стала заниматься с Сашей, и у меня подозрение, что он ей очень нравится. А она нравится ему.

Я сказала об этом Ромке, он только плечами пожал, мол, что в этом такого? А мне почему-то страшно за них. Саша такой… гиперответственный. А Фис… мне кажется, она боится обжечься. Как когда-то обожглась с женихом. Он ведь бросил её, узнав, что она получила серьёзные травмы и возможно не сможет встать на ноги. Хочется, чтобы у Анфисы и Саши все было хорошо, ну, если там реал есть интерес друг к другу, есть чувства.

Раньше я думала, что буду страдать, если Саша найдет себе другую, забудет о Сонечке.

А сейчас я так ясно и чётко понимаю ее слова. Надо жить! И я буду счастлива, если Сашка сможет жить полной жизнью. Он не забудет о Соне, он всегда будет помнить, но у него есть право на счастье!

У всех есть право на счастье!

******

Завариваю чай с малиновым вареньем.

Тридцать семь и семь. Вроде не много. Но я чувствую себя реал очень хреново. Дико.

Тело ломит. Наверное, я не должна идти, еще заражу кого-нибудь.

Но у меня нет ни кашля, ни насморка. И очень хочется надеть красивое платье.

Подхожу к шкафу, открываю, смотрю на мой наряд.

Телефон вздрагивает.

И сердце резко до боли сжимается словно в кулак.

- Любимая, ты как?

- Всё отлично.

- Хорошо. Я заеду за тобой в шесть, ок? Сейчас едем ставить аппаратуру, потом репетиция, все наладим и я к тебе, да? Будешь готова?

- Буду, конечно.

- Лер, все хорошо?

- Да, а что? – дрожу, боюсь, вдруг он поймет, что что-то не так.

- Скучаешь по маме? Как она долетела?

- Всё в порядке, папа встретил.