Мне все равно

Там в гостинице номер снимем.

- А маме я что скажу? И потом… отец обещал приехать.

Тема моего отца между нами возникла однажды, в самом начале. Тогда мы с Ромкой только узнавали друг о друге.

- Почему вы переехали из Брянска?

- Почему все переезжают сюда? Наверное, и мы потому. Папе предлагали тут возглавить центр, клинику. Ну и у мамы тоже перспективы появились."

"- Отец с вами не живёт? – в этом весь Тор. Если задать вопрос, то в лоб.

- Живёт. Наверное. Не знаю…

- Это как?

- Это так. Давай не будем.

- Извини.

Я правда не знала, как ответить. Мама с папой…Они очень любили друг друга. А потом случилась беда с Соней. Папа, врач онколог, не смог помочь своей дочери. Не знаю, может быть, мама что-то сказала, а скорее всего он сам не мог себе этого простить. Что-то сломалось. Он должен был перевезти нас в Москву, а вместо этого взял и согласился на стажировку в Израиле. Какое-то новое направление в лечении опухолей. Мама категорически отказалась ехать туда с ним.

Я говорю об этом Роме не сразу. Просто в один из вечеров. Когда он рассказывает, как его отец пытался помочь маме справиться с депрессией после гибели ребенка.

Мне бы очень хотелось на самом деле поехать с ним, но точно не сейчас.

- Ну, хорошо, в следующий раз? Да, мне предложили вернуться в гоночную команду с января, там шикарные условия, и я решил…

- Ты же не хотел? – почему-то я боюсь этих его гонок.

- Я не хотел, потому что как-то все было туманно, бесперспективняк, как говорит мой тренер.

- А сейчас все по-другому?

- Да, они решили, что не хотят меня терять.

Я тоже не хочу его терять, а гонки – это разлука.

- Малыш… ты что?

Сама не замечаю, как по лицу текут слезы. Он еще тут со мной, а мне уже плохо. Так нельзя, это неправильно.

- Мышь, не надо, ну, хочешь, я откажусь, никуда не поеду, хочешь?

- Хочу, чтобы ты скорее вернулся.

- Я тоже, мышка, тоже…

Я провожаю его. Мы с Анфисой вместе провожаем, потом сидим в той самой кофейне, где бариста Анатолий готовит нам рождественский имбирно-пряничный раф.