Мне все равно

- Не класс, у вас Ольга Александровна, а балаган! Сборище… и это лучшие ученики школы, по-вашему? Отморозки. Торопов, ты почему еще здесь? Щепкина? Одна стриптиз показывает, другой как шут гороховый себя ведет, третий в драку бросается. Думаю, соберем педсовет перед окончанием триместра, будем разбираться серьёзно. И вопрос о классном руководстве поставим. Ребром.

Директриса выходит. Да уж, кто у нас первый по части шоу – так это она.

На классную страшно смотреть – лицо пошло пятнами, и глаза на мокром месте.

Чёрт.

- Ольга Александровна, даже не надейтесь от нас избавиться. – стараюсь сказать с юмором, но твердо.

Хрен «Ксенону» удастся от нас Оленьку убрать.

- Торопов, сядь уже ты Бога ради, Щепкина… Сотникова.

- Я не могу сесть, я должен… в общем, я хочу извиниться перед Лерой. И сделать это при всех. Да, и перед Селеной тоже.

Поворачиваюсь к новенькой, которая оказалась старенькой. Лучше бы я этого не делал. Смотрит презрительно.

- Мне твои извинения, Тор, до одного места. Но еще раз ты или твои шестерки попробуют ко мне подойти, я отвечу. Мало не покажется.

Ого! Вот тебе и милая блондиночка.

Она проходит мимо Леры, смотрит, головой качая.

- Зашквар…

Идет, и садится на то место, где сидел Стас. Сгребая его шмот прямо на пол.

Да… по ходу у нас в классе появилась еще одна Железная леди.

Глава 23

- Ты, что, реал теперь с Тором? – Селена выхватывает меня в девичьем туалете, куда я заскакиваю после пятого урока.

Пока я не знаю ответ на этот вопрос. Да или все-таки нет? Он сказал, что хочет чтобы я была его девушкой. Мы… мы целовались. И я сказала, ему, что он мне нравится. Но… обсуждать это с кем-то, даже с Селеной, я не готова. И не должна, вообще-то. И я прямо ей об этом говорю.

- Я думала ты сильная, а ты…

- Что? – не понимаю, зачем она это говорит.

- Ничего, потом будешь плакать.

- Не буду.

- Уверена? Потопчется по тебе и выбросит как мусор. Они все так делают.

- Кто «они»?

- Эти мажоры.

- А ты сама разве не встречалась со Стасом? – это мне Рома шепнул на перемене, после урока литературы, когда Оленька пыталась говорить о поэзии серебряного века, а весь класс обсуждал явление Селены и побег Коршуна.

- Я не знала тогда, что он… Не важно.

Пожимаю плечами, говорить больше не о чем. Иду на выход, Селена меня тормозит.

- Лучше порви с ним сразу. Ты не знаешь, какой он… урод.

- А ты знаешь? Расскажешь?

Она поджимает губы, прищуривается.