Мне все равно

Вижу её взгляд. Понимаю. Если бы у меня остался один ребенок я бы…Я бы уже зарывала трупы.

Мама спокойна. Она не идет к «Ксенону». Она сразу идёт выше. У мамы, как ни странно, в столице уже множество связей. Хорошо быть стоматологом. Отличным стоматологом.

Родители Мироновой, оказывается, уже перевели её в другую школу. Вспоминаю, что кто-то вроде говорил, что её маман на короткой ноге с Ксенией Сергеевной. Директриса делает вид, что Мироновой никогда и не было в нашей школе. Дунаева извиняется. Краснеет. Говорит, что не хотела.

С парнями сложнее. Тут моя мать хочет идти до конца. Нашла юристов.

Меня всё это напрягает. Сильно. Не то, чтобы я хочу оставить их безнаказанными, нет, но…

Их предки как раз очень даже непросты. У Разума дед в думе, отец чиновник. У Беляева бизнесмен, очень небедный.

Тор всё время говорит о том, что я не должна бояться.

Я не боюсь. Я помню это. Мне же всё равно, да? Я же девочка – покерфейс?

Именно. Покерфейс за которым скрывается животный ужас.

И не случайно.

Потому что через неделю после начала занятий происходит это.

Разумова находят избитым. Сильно. Недалеко от школы. У него сотряс. И сломаны пальцы на руке.

У Ромки есть алиби. Но я в дикой панике.

Холодно внутри. Словно что-то оборвалось, и я больше никогда не буду счастлива…

Глава 41

Алиби.

Они и не заметили, что посреди урока я вышел в раздевалку на пару минут."

"Десять. Десять минут, чтобы выбраться из узкого окна, пробежать двести метров, остановиться в условленном месте, сорвать с башки балаклаву, и сказать в лицо этой мрази, что если он посмеет открыть свой поганый рот, если посмеет еще раз хоть одну девчонку, если…

- Я найду тебя, падла, найду и закопаю, понял? И меня никто не остановит.

- С-су-к… я теб…бя…

- Ты ничего не сделаешь. Если хочешь сохранить свои…

След моего ботинка на его ширинке.

Он хочет. Такие гниды обычно храбрые со слабыми.

Так и чешется плюнуть в его харю, но мне нельзя оставлять тут ДНК.

А вот хруст пальцев мне нравится.

И никто ничего не докажет.