Хуже, чем ничего (СИ)

— Отпусти, — я попыталась оттолкнуть руку Этьена. Не получилось. Он лишь сильнее сжал мой подбородок. — Мне больно. Черт, отпусти. Я хочу уйти.

— Неужели? — Дар-Мортер неотрывно смотрел мне в глаза и его собственные радужки уже казались настолько темными, словно их заволокло чернотой. — Ты сейчас мне все расскажешь. Запомни, Бертье, когда я спрашиваю — ты сразу отвечаешь. Так скажи же мне, кто такой этот блядский Астор?

— Мой друг детства, — рвано произнесла, лишь бы он уже отпустил меня и все это прекратилось.

Ударилась лодыжкой. Она заныла, но это было ничем по сравнению с тем, что творилось у меня внутри. Я мгновенно одернула футболку вниз. Скрывая нижнее белье и бедра.

А ведь щеки пылали. Мне было стыдно и за мой внешний вид.

— Дальше, Бертье, — от того, как Этьен это произнес, по нервам скользнули раскаленные угли.

"— Что? — спросила, онемевшими пальцами ниже опуская футболку. Была бы возможность, я бы ее дотянула до самых ступней.

Я резко подскочила на ноги. Вдох… Вдох… Вдох… Я качнула головой, но посмотреть на Дар-Мортера так и не смогла. Меня действительно трясло. Хотелось испариться. Чтобы и он на меня не смотрел.

— Расскажи мне больше про этого своего уебка.

— Это личное, — резко ответила, сжимая ладони в кулаки. Затем, вообще, срываясь с места и направляясь в сторону двери.

Но даже пары шагов сделать не успела, как услышала жесткое:

— Стоять.

И я остановилась. Зря. Лучше бы ушла.

— Если ты немедленно не расскажешь о нем все, я сделаю тебе больно, — это не было предупреждением. Звучало, как то, что неминуемо произойдет.

Я опустила уголки губ. Рассказать о том, что разрушало? Да я в родной город к маме не ездила потому, что понимала, что там слухи уже расползлись. И в Марселе пока что более-менее нормально дышала лишь по той причине, что тут об этом никто не знал.

И вот так взять и все раскрыть? Да и кому? Дар-Мортеру? Я лучше удавлюсь.

— Если хочешь — делай, — я стояла спиной к Этьену. Все еще не нашла в себе сил даже посмотреть на него. — Я не собираюсь тебе ничего рассказывать про этого парня. Вообще не лезь в мою личную жизнь. Я же твою не трогаю.

Некоторое время царила тяжелая тишина. Ее разорвал гнетущий шорох, из-за которого я поняла, что Этьен поднялся с кресла.