Хуже, чем ничего (СИ)

Этьен затянул меня в здание и, когда за нами закрылась дверь, я чуть не упала, спотыкнувшись о выступ.

— Нечего меня так тянуть, — я поджала губы и дернула за руку, пытаясь вырвать ее из хватки. Настроение полетело к чертям. — Да отпусти же ты меня.

Дар-Мортер резко остановился, а затем медленно повернул голову и посмотрел на меня так, что я кожей ощутила соприкосновение с адом.

Его хватка ослабла и я, ощутив это, сразу же дернула за руку. Освобождаясь, но далеко не сразу понимая, что это ловушка, ведь, в тот момент, когда я сделала несколько шагов назад, пытаясь увеличить расстояние между нами, тут же спиной уперлась в стену, а Этьен, медленно подойдя ко мне, руками уперся в твердую поверхность по обе стороны от моей головы.

— Скажи, Бертье, ты счастлива в отношениях со мной? — спросил он. Говорил спокойно. Казалось, что даже лениво, но у меня резко возникло ощущение чего-то крайне плохого.

— Можно, я не буду отвечать? — я высоко подняла голову, чтобы посмотреть в лицо Дар-Мортера.

Зачем он привез меня сюда? На потеху своим друзьям? Чтобы они с меня посмеялись? Так вот зачем Этьену понадобилось «встречаться».

— Нет. Нельзя, — он немного наклонился, а я затаила дыхание и сжала ладони в кулаки. — И, Бертье, сделай так, чтобы ответ мне понравился.

— Зачем тебе это нужно? — спросила, слыша, что входная дверь открылась и неподалеку от нас прошло несколько парней.

Я не успела толком осмотреть помещение, в котором мы с Дар-Мортером сейчас находились. Но оно было небольшим. Чем-то наподобие холла. Судя по всему проходная комната перед основным залом.

— Мы же встречаемся, одноклеточное, — его ладонь скользнула по стене ниже. Так, что теперь пальцы парня практически касались моих волос, привычно собранных в хвост. — Только час назад ты говорила, что счастлива со мной в отношениях.

Этьен наклонился еще ниже. Так, что я отчетливо ощутила исходящий от него запах мяты, сигаретного дыма и одеколона. Со стороны могло показаться, что он меня поцеловал, но это совершенно не так. Дар-Мортер, приблизившись к моему уху, тяжелым, пробирающим до нервной дрожи голосом, спросил:

— Так с хуя ли ты, одноклеточное, липнешь к другим?

— О чем ты? — я поджала губы. Все меньше и меньше понимала Этьена. В особенности, то, что он от меня хочет и что говорит.