Хранитель душ

– У-у-у, – выдыхаю, не найдя приличных слов, но демонстрируя весь спектр злости и возмущения, на которые только способна.

Молча возвращаюсь к машине, и обиженно сопя, сажусь на заднее сидение, а Егор прикрывает распахнутую им для меня дверь. Сам занимает водительское место и аккуратно выруливает со двора.

Демонстративно отворачиваюсь к окну и продолжаю громко и возмущенно молчать. Вот все настроение с утра испортил этот Марк. Что дальше? Жучок мне под кожу поставит или ошейник наденет. Чувствую ближайшие три года буду как в армии, где год за два дают.

– Что? – ворчу насупившись.

– На меня то, за что злишься? – интересуется, подмигнув.

– Не злюсь я, – рычу максимально доброжелательно, а он заразительно смеется.

Какое-то время едем молча, Егор о чем-то думает, сосредоточенно нахмурившись. Обиделся что ли? Даже как-то неловко стало. Нам с ним работать совместно, года три так точно, смысл наживать в его лице врага. Срочно пытаюсь придумать тему, чтобы сгладить ситуацию.

– Как вчера время провели? – ну такая себе тема, но о чем его еще спрашивать.

– Не очень, – хмуро буркнул Егор, и опять замолчал.

Разрядила обстановочку называется. А о чем его еще то спрашивать, если мы знакомы всего ничего, и все это время он только мой шофер. Не о машинах же. В них вообще не разбираюсь. Если я сейчас ляпну, что-то типа, – «смотри какая крутая красная машинка проехала», вряд ли вырасту в его глазах.

– Алина рассказывала, что братья прятали ее, – начинаю издалека тему, о которой Егор точно слышал.

– И-и-и? – напряженно сжав руль, поддерживает он выбранную тему.

– Это правда? – интересуюсь с энтузиазмом.

– Правда, – отвечает коротко и сухо, а потом явно подбирая слова, аккуратно уточняет, – А что она тебе рассказала об этом?

– Не много, – пожимаю плечами, хотя на самом деле ничего, за что я и цепляюсь, продолжая, – Обещала потом рассказать. Просто ты же давно с братьями работаешь, я думала ты в курсе…

– Не просто в курсе, – кивает, вздохнув Егор, – Я ее охранял три месяца.

– И-и-и? – теперь уже я в нетерпении жду ответа, затаив дыхание.

– И мы стали слишком близки, – внезапно делится он, нервно взлохматив волосы.

– А сейчас вы вместе? – не сдержавшись, продолжаю допрос.

Оторвите мне кто-нибудь язык. Потому что, судя по выражению лица Егора и его судорожному вздоху, я задела больную тему, разворошила рану и посыпала щедро солью. Прямо чувствую себя чемпионом в нахождении подхода к людям.