Хрупкое сердце

Мне оставалось с тобой только спорить.

Улыбка исчезает вместе с тяжелым выдохом, и мы снова молчим, хотя это молчание очень чувственное, и губы Руслана уже подбираются к моему уху.

– Алиса, я тебя хочу!

Хочет, удивляться поздно. Я давно ощущаю его возбуждение между своих ног. И тем не менее, отвечаю категорично.

– Надеюсь, у тебя есть защита? Иначе и не мечтай.

Однако смутить его ответом не получается, хотя я на это надеялась.

– Насовсем хочу, Снежная. Себе!

На этот раз у него есть защита, а я не спрашиваю «почему».

Он не спеша приподнимает мои бедра и опускает на себя, не торопясь закончить акт. Останавливается, наполнив собой до края, и только потом ослабляет руки. Целует глубоко, доставая до нёба, вновь разжигая во мне желание лаской языка и своих пальцев.

Эта близость похожа на сладкую пытку. Я начинаю отвечать на нее, веду бедрами навстречу толчкам, впиваясь руками в спину и сжимая его изнутри.

Он не уходит после, а я не прогоняю. Мы снова лежим с Марджановым в одной постели, как лежали когда-то в его спальне, но на этот раз не смеемся и не дурачимся. Он лежит у края, решительно притянув меня к себе спиной, и шевелит дыханием мои еще влажные волосы. Долго перебирает пряди в пальцах, успокаивая меня одновременно своим присутствием и молчанием.

И это гораздо лучше, чем искать ответы на вопросы.

И лучше, чем слышать мысли, от которых не спрятаться.

Он продолжает гладить мои волосы, и я незаметно для себя засыпаю, но прежде успеваю сказать:

– Руслан, я не стану завтра ничего обещать.

– Не обещай.

А когда просыпаюсь ранним утром, то обнаруживаю, что одна.

***

Уже рассвело и дождь закончился, но день обещает быть по-осеннему пасмурным, и в комнате тихо и сумрачно.

Я отворачиваю одеяло и сажусь в постели, поправляя у щеки спутанные волосы.

В спальне всё как обычно, немногочисленные вещи остались на своих местах, и мне уже кажется, что Руслан ушел. А может, и вовсе приснился. Но, повернув голову, я замечаю в постели его рубашку, которую мы вместе смяли и отодвинули к ногам, когда увлеклись друг другом."

"Я беру ее и встаю.