Хрупкое сердце

Сейчас я и правда в это верю.

***

Мы лежим, обнявшись, довольно долго, продолжая привыкать к обнаженности друг друга и слушая звуки вечеринки, с которой сбежали.

Сначала молчим, но с Марджановым долго молчать не выходит, и я удивляюсь, кто из нас еще детский сад, когда он начинает дурачиться и, забравшись под одеяло, кусает меня за мягкие места. Вызывая вместе с щекоткой и смехом новые волны горячей дрожи. Не отпускает и всё время касается, не давая смущению встать между нами, и я ему за это благодарна.

– Сейчас растаешь, Снег! Я знаю одно местечко, очень вкусное…

– Нет, не вздумай, Руслан! Ай, щекотно!

– Говорят, у девушек под коленкой есть эрогенная зона.

– Нет там ничего! – я смеюсь от прикосновения ловких рук и нежных укусов. – Пожалуйста, перестань!

– Есть! Сексологи не станут врать. А еще эта зона есть на запястьях, поэтому их так любят кусать вампиры!

– Марджанов, я не знала, что ты интересуешься паранормальной сексологией! И давно?

– Только с практичной стороны. Лет с тринадцати! Когда стал делать всё для того, чтобы тебе понравиться.

Я отлично помню наше общее детство и школу, и, конечно же, шутливо удивляюсь:"

"– Мне? Не сочиняй! В четырнадцать лет я не думала ни о чем подобном! А ты был просто назойливым мальчишкой, который задирал меня, дразнил Снегом и Холодным сердцем. Это было так обидно!

Руслан вдруг замирает, ткнувшись носом в мое бедро. Проводит по голой коже языком вверх, до самой складки внизу живота. И я вновь замолкаю.

– У тебя следы крови, Снег, – слышу негромкое.

– Да? Мне нужно в душ.

– Я могу их слизать.

– С ума сошел?! – Но пальцы парня жадно держат мои бедра, и я понимаю: он не шутит. – Не надо.

– Алис?

– Что?

Руслан поднимает голову и сам поднимается, садясь рядом. Смотрит сквозь упавшую на глаза челку.

– Выходи за меня замуж.

Я даже дар речи теряю от такого предложения. И тоже поднимаюсь, но уже чтобы встать с кровати. Прикрыться нечем, и я остаюсь стоять голой, обхватив локти руками.

Стеснения нет, он видел все, что хотел.

– Руслан, сейчас не средние века, чтобы ты женился на мне только потому, что лишил девственности в свои восемнадцать.

– Да причем тут это?

– А что причем?

– Всё, Алиса! Ты просила не говорить о чувствах, но если снимешь запрет, я скажу.

Он тоже встает, и я поднимаю голову, поворачиваясь к нему.

– Что скажешь? Мы даже не встречаемся, Марджанов. Откуда ты знаешь, что захочешь быть со мной?

– Я знаю, – слышу твердое.

– А я? Я знаю?

Руслан молчит.