Хрупкое сердце

У Марджанова всегда получалось быть убедительным и непредсказуемым. А я и сама не знаю, чего от него ожидать. У него получается быть наглым, даже толком не повысив голос.

Он берет меня за руку и сходит с места. Приостановившись возле мужчины, обещает ему коротко и уже изменившимся тоном, совсем без игры:

– Просто отвали. Совсем! Еще раз подойдешь к Алисе с цветочками, я тебе из них венок сплету – погребальный! Пойдем, Снег. В машине теплее.

В машине действительно теплее, это дорогой «Лексус» класса «люкс», и я почти успокоилась, пока мы с Русланом молча едем, а потом сидим возле моего дома, не глядя друг на друга.

Я заговариваю первая, повернув лицо к парню:

– Не знала, Марджанов, что у тебя есть права.

– У меня их нет. Пока еще."

"– Ясно. Значит, машину у отца ты взял без спроса? – догадываюсь.

– Значит. Но не переживай, не в первый раз. А ты, – он тоже поворачивается, чтобы посмотреть на меня, – работаешь в этой школе?

– Да. Прихожу после занятий в университете.

– Зачем? Тебе чего-то не хватает, Снег? Ты не выглядишь двухжильной, а ИнЯз не самый легкий факультет.

Чернильные глаза смотрят очень внимательно, как будто Руслану действительно непонятно, и кое-что не складывается в логическую цепочку.

Я перевожу взгляд на лобовое стекло и кусаю губы.

– Я не буду отвечать на этот вопрос. Извини.

– Кем ты работаешь?

Ну вот, следующий вопрос, и я вновь смотрю на парня.

– А разве Ромка не говорил? – удивляюсь. Мой брат весьма разговорчив, особенно со своими друзьями.

– Нет, – отвечает Руслан. – Твой брат не любит, когда кто-то поворачивает морду в сторону его сестры. А тем более о ней расспрашивает. Разве ты не знала?

Я качаю головой.

– Нет. Я преподаю английский язык детям. Маленьким. Старших мне не доверяют.

– Ну, это пока. Ты способная.

Я должна это сказать и говорю:

– Спасибо, Руслан, что приехал. Я знаю, тебя попросил Ромка, но… спасибо. Не знаю, отстал бы от меня этот Максим сам. Я как раз учу его дочку, и не понимаю, что ему в голову взбрело.

– Он не отстал бы. И не уверен, что отстанет.

– Слушай, Алиса, – напрягается Марджанов, крепче обхватывая пальцами руль. – Почему ты никому не рассказала, что тебя домогаются? Сразу.

Все-таки мне сложно говорить с другом моего брата о таких вещах, и я смотрю в лобовое стекло на дом перед нами.

– Руслан, а можно не так грубо сказать?

– А как это еще назвать? Ты бы видела вас со стороны.