Хрупкое сердце

И вот это «уехала»… черт, оно мне не нравится.

– Алиса, зачем? Я же сказал, чтобы ты больше не думала о работе. Я хочу, чтобы ты была дома и в безопасности!

– Марджанов, не повышай на меня голос. Твое «я хочу» появилось только вчера. По-твоему, я должна была заранее уволиться?

– Позавчера.

– Хорошо, пусть так. Но до этого «счастливого момента» я как-то жила и что-то планировала. Я не могу изменить свою жизнь по щелчку твоих пальцев и желанию. У меня есть обязательства перед людьми и дочкой!

– Намекаешь, что между нами этих обязательств нет? Типа, я тебе не муж?"

"– А если и так?

– Их еще нет, Снежная.

– Я привыкла сама отвечать за себя, Руслан.

– Отвыкнешь. Давно пора.

– Я хочу сказать…

– Перехочешь!

– Марджанов, с тобой невозможно говорить!

– Можем и помолчать, я не против. Только сначала распишемся, а потом всё равно будет по-моему.

– Я не давала согласия, и мы с тобой еще не поговорили.

– Так ты же сказала, что это невозможно. Вот только что!

– Дурачок. Споришь со мной, как в школе, честное слово!

– Алиска, ты что, обиделась?

– Немного.

– Я освобожусь в начале пятого и заеду за тобой. Вечером поговорим, о чем захочешь.

– Не нужно заезжать, я возьму такси. Надеюсь к трем часам закончить и приеду домой. Ты накупил столько продуктов, надо успеть подумать об ужине.

Я улыбаюсь. Направление ее мыслей мне нравится.

– Это значит, Снежная, что ты обо мне думаешь? Возможно, даже скучаешь. Я прав?

– Возможно. Руслан, тебе не пора работать?

– Черт, я тоже скучаю. Алиса?

– Что?

– Береги себя.

В течение дня мы обмениваемся еще парой сообщений, но время все равно тянется медленно. Работы много и освободиться получается позже. Когда я поднимаюсь в квартиру к Снежной с букетом цветов и тортом, меня встречает на лестничной площадке ее соседка.

На женщине шапка, куртка и тапки. Похоже, она куда-то собралась, но чем-то расстроена и стоит у приоткрытой двери квартиры, держась за стену.

– О, ухажер явился! – громко восклицает, заметив меня. Впрочем, вполне приветливо.

– Здравствуйте… кажется, Вера Андреевна? – я подхожу и здороваюсь с женщиной. – Почему же ухажер? Мы живем с Алисой, – уточняю на случай ненужных слухов.

Дом не новой постройки, здесь наверняка живет много пенсионеров, и мне не хочется, чтобы Снежную зря полоскали. Девушку с такой внешностью не могли не заметить, а значит, и не обойдут интересом.

– Гражданский муж, значит?

– Я вижу вы в этом разбираетесь, – сухо улыбаюсь соседке, мечтая с ней распрощаться.