Хрупкое сердце

Иди ко мне, солнышко!

Мы вновь в квартире одни, и всё вроде бы как прежде, но теперь это видимость. Уже всё изменилось, и не только в моей жизни, но и в Анютиной. Даже если Руслан не вернется, дочка запомнит его и будет еще долго о нем спрашивать.

Я целую ее в макушку, и она в ответ прижимается теснее. Уткнув нос в ключицу, обнимает ручонками под грудью, пока я вдыхаю ее родной и знакомый запах, без которого уже и не представляю жизни. Провожу рукой по волосам – темным и шелковистым. Наверняка у Руслана были такие же в детстве.

Моей девочке немногим больше пяти лет, и она действительно растет на удивление умным ребенком. Но ей еще сложно понять нюансы моих слов и догадаться о несказанном.

– Прости меня, золотце, – прошу, и она тут же удивляется:

– За что?

– За то, что видишь это все. Мою слабость и лекарства. Мне бы так хотелось быть здоровой для тебя.

– Мамочка, а ты постарайся, и у тебя получится!

– Я очень, очень стараюсь, Нюша!

– Если хочешь, я закрою глазки и не увижу, как ты будешь пить таблетки.

– Да.

– И мы пойдем в парк кормить уток? Я возьму зонтик!

– Конечно.

– Мам, а этот… этот дядя еще придет к нам? Он сказал, что придет.

Анечка поднимает головку и смотрит на меня. Ну, конечно же, она догадалась. Еще не доросла, чтобы спросить прямо или играть намёками, но уже хочет знать ответ.

– Нюша, я не знаю. Но ты его обязательно увидишь! – обещаю дочке, гладя ее по волосам. – Ты так на него похожа. Он просто этого еще не понял, но непременно поймет.

– А почему он не приходил раньше?

Какой простой вопрос, и как сложно на него ответить.

– Он не знал, где мы живем. Мы с ним рано встретились, нам надо было просто подождать. Или… или никогда не встречаться.

– Но, мамочка, тогда бы ты заболела и у тебя не родилась я! Правда?

Детская непосредственность дорогого стоит, и я улыбаюсь, целуя Анюту в щечки, заставив ее довольно сморщить хорошенький носик.

– Ну уж нет, мое голубоглазое сокровище! – смеюсь.

– Да!

***

Руслан

Я выхожу из дома, в котором живет Алиса, и останавливаюсь во дворе, словно путник на перекрестке, не зная, куда идти дальше. Понимая, что единственное место, в которое я теперь буду хотеть вернуться – это к Снежной.

Я поднимаю голову и оборачиваюсь, чтобы еще раз посмотреть на ее окно и запомнить это утро так же ясно, как прошлую ночь.