Хроники Заводной Птицы

Не знаете ли вы о нем хоть что-нибудь?"

"Бережно держа сумку под мышкой, Крита Кано посмотрела на меня и несколько раз быстро кивнула. При этом ее завитки мягко заколыхались. Когда она моргала, ее накладные ресницы медленно опускались и поднимались, подобно веерам на длинных шестах в руках рабов-негров.

– Сказать по правде, сестра говорит, что эта история может оказаться длиннее, чем казалось на первый взгляд.

– Длиннее, чем на первый взгляд?

При этих словах у меня в воображении возник высокий столб, одиноко стоящий в пустыне, где, насколько хватало глаз, больше ничего не было.

– Да. А может статься, дело не ограничится только исчезновением кота.

Я слегка оторопел.

– Но мы просим вас помочь найти кота. Только и всего. Замечательно, если он отыщется. А если умер, мы хотим точно это знать.

– Я тоже, – проговорила Крита Кано, подняв руку к волосам, чтобы чуть сдвинуть назад сверкающую заколку. – И все-таки, прошу вас, поверьте моей сестре. Конечно, я не хочу сказать, что ей известно все на свете. Но уж если она говорит: «Это будет долгая история», – значит, так и получится.

Я молча кивнул. Говорить больше было нечего.

– У вас есть сейчас время, господин Окада? Может быть, у вас какие-то дела? – спросила она официальным тоном.

Я ответил, что никаких дел у меня нет.

– Тогда, если позволите, я немного расскажу вам о себе. – Она устроила на диване сумку и сложила руки на обтянутых зеленой юбкой коленях. На ногтях был красивый розовый маникюр. И ни одного кольца на пальцах.

– Конечно. Пожалуйста. – Так моя жизнь стала поворачивать в каком-то загадочном направлении. Что, впрочем, можно было предугадать с того момента, когда в прихожей раздался звонок Криты Кано.

8. Длинная история Криты Кано

Размышления о природе боли

– Я родилась 29 мая, – начала свой рассказ Крита Кано, – и вечером того дня, когда мне исполнилось двадцать лет, решила свести счеты с жизнью.

Я поставил перед ней чашку со свежим кофе. Она добавила в нее сливок, отказалась от сахара и медленно перемешала ложечкой. Я, как обычно, пил черный кофе – не признаю сливки и сахар. Часы на столе сухо отсчитывали секунду за секундой.