Хроники Заводной Птицы

На Хиросиму сбросили какую-то специальную новую бомбу, и от города вмиг ничего не осталось. Из Маньчжурии нас выпрут со дня на день или всех перебьют, и Китай опять будет китайским. Сколько уже мы китайцев на тот свет отправили, еще несколько трупов ничего не изменят. Но приказ есть приказ. Я солдат и должен подчиняться приказам. Порешили тигров и леопардов, а сегодня настала очередь этих парней. Смотрите хорошенько, доктор. Вот еще как можно умереть. Вы врач, режущие инструменты, кровь, кишки, должно быть, вам не в диковинку.

Он приказал капралу подвести номер 4, отбивающего, к краю ямы. Ему снова связали руки за спиной, завязали глаза и поставили на колени. Китаец был высок и крепок, с мощными руками – у обычного человека ляжка толщиной с его руку. Лейтенант подозвал молодого солдата и вручил ему биту со словами:

– Убей его этой штукой.

Солдат вытянулся перед офицером, козырнул и взял биту, но так и застыл с нею в руках, как парализованный.

Похоже, до него не доходило, что это такое – убить китайца битой.

– Тебе в бейсбол играть приходилось? – спросил лейтенант солдата (того самого, кому потом надсмотрщик раскроит лопатой голову на шахте под Иркутском).

– Никак нет, – громко ответил солдат. И в деревушке на Хоккайдо, где он родился, и в Маньчжурии, в поселке, где вырос, была такая бедность, что ни одна семья не могла себе позволить такую роскошь, как мячи или биты для бейсбола. В детстве он носился по полям, бился на палках с другими мальчишками, воображая себя самураем, ловил стрекоз.

Лейтенант показал ему правильный хват, объяснил, как надо бить, показал несколько раз.

– Понял? Самое главное – поворот поясницы, – проговорил он сквозь зубы. – Когда замахиваешься, отводишь корпус назад. Поворачиваешь таз, и корпус идет в ту же сторону. Бита пошла, пошла… вот так, из-за спины.

Вряд ли солдат все понял в объяснениях лейтенанта, но все же снял, как было приказано, тяжелую амуницию и стал отрабатывать замах. Все наблюдали за ним, а лейтенант поправлял, водя, когда надо, его руками. Он оказался отличным учителем. И хотя двигался солдат довольно неуклюже, бита в его руках уже со свистом рассекала воздух.