Хранитель Ардена

Пустые глазницы рогатого черепа, висевшего над дверью, горели красным светом, и из них вытекала кровь.

– Ты не просто лишен памяти, – потусторонним голосом заговорил Нухем, – твоя душа раздроблена, неполноценна.

Инео не мог пошевелиться. Тело онемело, и он стоял как вкопанный посреди душной темной комнаты, пока под ногами бушевало море. Ему стало по-настоящему страшно.

– Что тебе от меня нужно? – с трудом вымолвил он. Горло сдавило, будто он захлебывался под толщей воды. Звуки барабанов сменились рокотом морских волн.

– Ты не обретешь покоя, пока не сыщешь вторую часть души. Ты сойдешь с ума от тоски, если не вернешься к ней – к своей душе.

– Хватит! Пожалуйста! – В глазах Инео потемнело, и ему казалось, будто он барахтается в бушующем море, хотя стоял перед Нухемом. – Прекратите!

– И она тоже погибнет без тебя. Ведь ты забрал с собой часть ее души. Слишком древняя магия связала вас, и вы оба погибнете, если не воссоединитесь.

Инео замер. Слова Нухема вынудили его забыть про ту роковую ночь кораблекрушения и пробудили более первобытный страх – страх за нее.

– Как мне отыскать ее? – в отчаянии спросил он.

Внезапно барабанная дробь стихла, зрение вернулось. Нухем больше не сжимал его руку и смотрел с сочувствием.

– Не отыщешь, пока не вспомнишь.

– Я пытался вспомнить… Я ничего о себе не помню. Помогите мне вспомнить, – взмолился Инео. – Прошу, помогите.

Нухем покачал головой.

– Я бы помог тебе, если бы мог. Но я лишь провидец, вижу лишь то, что сокрыто в твоей ауре. Твои воспоминания где-то далеко.

– Я не понимаю… – Инео снова почувствовал слабость. Его ноги подкосились, и он осел на пол. – Что со мной? – тихо спросил он, прежде чем его объял мрак.

– Эй, парень, что с тобой? Очнись!

Инео услышал над ухом незнакомый мужской голос. В течение нескольких мгновений он не понимал, где он и что произошло. Затем почувствовал вкус песка на губах, боль в голове, и открыв глаза, обнаружил, что лежит посреди улицы.

– Где я?

К нему начали медленно возвращаться воспоминания, и сердце затрепыхалось от волнения. Он сел на земле и огляделся по сторонам."

"Перед ним стояла та самая лачуга Нухема, вот только на крыльце вместо высушенных звериных голов висели связки цветочных луковиц. На крыльце сидел круглолицый, седовласый старик с длинной бородой и приветливо улыбался, демонстрируя белоснежные зубы.