Хранитель Ардена

В ту ночь она спала в его объятиях, пока он умирал от любви и такого хрупкого, краткого счастья. А утром совершенно потерял над собой контроль.

Тина спала на боку. Ее худые длинные ноги, обтянутые плотной тканью штанов, переплелись с его собственными, а рука лежала на его животе. Она приоткрыла во сне рот и облизнула губу, отчего та стала влажной и заблестела под лучами восходящего солнца.

Не в силах бороться с собой, Закария наклонился к ней, желая украсть у нее во сне поцелуй. Она ничего бы не узнала, а он смог бы насладиться сладостью ее губ.

Чем он лучше того ублюдочного царевича, если посмеет коснуться ее без дозволения?

Так и жил Закария долгие месяцы, страдая от любви. Он верил, что справится, что сумеет наступить себе на горло и подавить все человеческие чувства ради мести. Он готов был забыть Тину, но как же сильно ошибся. Ведь вплоть до той самой ночи он даже не подозревал, что нравится ей. Закария даже не смел надеяться на то, что эта светлая, добрая и нежная девушка способна полюбить его – черствого неотесанного грубияна.

Каждый день дарил ему великое счастье, за которое он должен был заплатить слишком высокую для них обоих цену. И что с этим делать, Закария не имел ни малейшего понятия.

Погруженный в тяжкие думы, Закария подошел к комнате Тины. Он постучал в дверь, а затем услышал шаги. С губ сорвался разочарованный вздох. По одному только звуку он понял, что в комнате находилась рыжая соседка Тины, которая раздражала его до скрежета в зубах.

– Чего тебе, меченый? – спросила Нора вместо приветствия.

– Я ищу Тину, где она?

Нора смерила его оценивающим взглядом и растянула губы в мерзкой ухмылке.

– Она не появлялась со вчерашнего вечера. Может, наконец-таки поняла, что ты полудурок, и сбежала к достойному мужчине?

Кадык Закарии дернулся.

– Ты наверное удивишься, но далеко не все девушки скачут из койки в койку, как крольчихи, – съязвил Закария, наслаждаясь реакцией Норы, у которой от злости покраснело лицо.

– Какой же ты гадкий, – выплюнула она, поморщившись, будто ей под нос сунули лошадиный навоз.

Закария не ответил.