Хозяин Стужи 2

В таком состоянии он явно не был способен продолжить бой, и распорядитель выбежал на арену, чтобы на всякий случай остановить меня, если я задумаю прикончить княжича. Но мне это было не нужно, поэтому я спокойно развернулся и направился в сторону рядов. Трибуны молчали, кажется, они до сих пор не могли понять, как вообще такое произошло. В их понимании Долгоруков был фаворитом в нашем бою, он не мог проиграть, просто не мог, но тем не менее проиграл.

— Дружище, ты крут, — Арсений встретил меня стоя, и не успел я ничего сделать, как он меня крепко обнял.

— Отпусти, медведь, — прохрипел я, — у меня впереди еще финал, я должен быть в форме.

— Да с Романовым ты легко справишься, — Васильчиков отмахнулся, — Долгоруков куда сильнее, чем Романов, так что считай, что приз за первое место у тебя в руках.

— Приз? — я удивленно глянул на друга, — какой еще приз?

— Леха, а ты чем вообще слушал объявление ректора? — Арсений коротко хохотнул, — у нас вообще-то лучшему магу всегда вручают приз.

— Вот уж не было печали, — я покачал головой, — князь может не переживать, я не сильно буду бить своего тезку. У меня были вопросы только к Долгорукову, с Романовым конфликта не было.

— Как скажешь, о могучий ледяной маг, — Васильчиков расхохотался, парень явно был доволен тем, как прошел мой бой с его недругом.

* * *Княжеские места.

— М-да, силен Бестужев, ничего не скажешь, — Милославский покосился на своего друга, князь Долгоруков старался держать себя в руках, но было видно, что он тяжело переживал проигрыш своего сына.

— Силен, — Долгоруков медленно кивнул, — но одной магической силы недостаточно. Прошли те времена, когда битву мог выиграть один сильный маг, если за твоей спиной не стоит крепкий род, никакая сила тебя не спасет. Бестужевы были графами, и что? В итоге род исчез, хотя по силе они могли поспорить с любым княжеским родом и даже с императорским.

— Мне кажется или ты что-то задумал? — Милославский прищурился, — точно задумал, колись, мы ведь не первый день знакомы.

— Пока не о чем говорить, — князь покачал головой, — пусть последний Бестужев радуется своей победе, эта радость долго не продлится.