Хозяин Стужи 2

Загрузившись в автомобили, мы поехали в сторону одного малого очага, вчера мне о нем рассказал Михей, по его словам, в этом конкретно очаге водились огромные кабаны, которых было крайне сложно убить. Толстые шкуры защищали их как от магических атак, так и от холодного оружия, идеальное место для проверки их навыков. Можно было выбрать что-нибудь попроще, но мне надо, чтобы они показали свои настоящие силы.

* * *Полчаса спустя. Очаг.

— Пошли, — в очаг я вошел первым и тут же отошел в сторону, пропуская Бьерна и его людей.

Как только эти ребята оказались внутри, Бьерна тут же заперли в подобие коробочки, а вперед вышел здоровяк Гуннар. В руках он держал тяжелый топор, и, судя по тому, как блестели его глаза, воин не просто был готов к драке, он хотел ее. Не дожидаясь моей команды, они пошли вперед, и через несколько минут появился первый кабан, который, заметив людей, яростно взревел и кинулся в бой. Первым из людей ударил Бьерн, парень вытянул руки вперед и выпустил сгусток красного цвета, который попал кабану прямо в глаза, и огромный зверь словно в стену врезался.

— Неплохо, — я усмехнулся, — идем дальше, ребята, один кабан лучше, но ваша задача — закрыть этот очаг, закрыть полностью.

— Хорошо, Алексей, — Бьерн кивнул и вместе с людьми пошел вперед.

А я пошел следом, но на секунду остановился у тела кабана, пытаясь понять, что за силу использовал Бьерн.

* * *Москва. Императорский дворец. Несколько часов спустя.

— Дядя, — император кивнул великому князю, — как твое настроение? Поздравляю, ты провел отличную комбинацию, ИСБ на этот раз оказалось на высоте.

— Благодарю, государь, — Николай Николаевич поклонился с довольной улыбкой, — это было сложно, но хорошие пендали иногда оказываются лучше любых поощрений.

— Вот видишь, не зря я иногда тебя тут в кабинете песочу, — Василий коротко хохотнул, — ладно, не будем о плохом. Как думаешь, что дальше будет делать Эдуард? Мы нанесли ему удар, он не сможет закрыть глаза на это, иначе Европа не поймет такого.

— Ну да, они там друг друга очень сильно любят, — Николай Николаевич усмехнулся, — не знаю, государь, пока не знаю.