Моя любой ценой

— Для шлюхи ты не слишком-то сговорчива, так и норовишь отказать, — пытаюсь пошутить. Но девочка только жмурится, и по щеке стекает слеза.

Да твою же мать!

Мне должно быть плевать. Женская психика гибка, она может подстроиться под обстоятельства, и вот это все — не более чем обычные капризы.

Мне должно быть плевать, и самое разумное — трахнуть Злату так, чтобы яйца звенели от пустоты, и я хотя бы на день выкинул ее из башки.

Но вместо этого я отступаю. Ни хера не осознаю, пока не оказываюсь возле машины.

А я стою и тупо охереваю от собственных действий.

В бардачке завалявшаяся пачка сигарет оказывается как нельзя кстати. Давно бросил баловаться этой дрянью, но сейчас даже рад, что забыл выбросить.

Подкуриваю и затягиваюсь так, что даже ведет слегка.

Это просто тотальный пиздец какой-то. Просто страйк долбаный по всем фронтам. Будто наркотик мой персональный. Девка гнет меня и мои принципы играючи, а я… Я даже не понимаю, как это все объяснить.

Что за наваждение?

Если так и дальше пойдет, то закончится это все довольно печально. А мне нельзя терять концентрацию и расслабляться. Особенно сейчас, когда на карту поставлено так много.

Но вместо того, чтобы обдумывать, как лучше действовать с Камилем, я кручу снова и снова образ Златы, ее взгляд, глаза, полные слез, и впервые чувствую себя довольно странно.

Довольно хреновая особенность, если это не искоренить. Не хватало еще размякнуть из-за бабы, пусть и красивой.

На хер. Надо заканчивать с этим. Правда, на этой мысли внутри все восстает, а в голове бьется мысль — ни черта. Мы еще не закончили.

Но, похоже, самое правильное сейчас — взять паузу и слегка выветрить из башки образ этой девочки, которая почему-то цепляет так, что все нутро выворачивает.

Придется и правда немного притормозить план, чтобы вернуть трезвость мышления.

Оборачиваюсь в сторону ее подъезда. Ну, ведьма, не иначе.

Выбрасываю окурок и возвращаюсь за руль.

Пиздец, покатался, Феликс. Молодец.

37. Злата

Захожу домой, а саму всю трясет. Если бы я только знала, что встречу Феликса, ни за что бы не вышла из дома.