Моя любой ценой

А меня вдруг разрывает злость — какого черта вообще? Что за представление устроила тут? Она еще и выиграет от нашей связи, а делает вид, будто жертва.

— Я могу идти?"

"Чувствую, что еще немного, и просто сорвусь. На хрен. Надо немного сбавить обороты. Не дело это — вот так реагировать на какую-то девчонку. Пусть и красивую. Пусть и цепляющую.

— Иди. Меня не будет пару дней в городе. Так что занимайся своими делами. Заодно заживет все, как надо.

Злата тут же вспыхивает и бросает на меня такой взгляд, что меня всего будто простреливает, а в паху снова желание прорезается.

— Ты думала, я не в курсе?

— Надеялась, — цедит она. И выходит из машины. Можно было бы притормозить и напомнить, что вообще-то могла бы и поцеловать на прощание, но подозреваю, сегодня я вполне могу получить от нее кое-чего другое. А там… Там все это закончится вполне себе полноценным первым разом прямо здесь, в тачке.

И пока выруливаю на дорогу, пытаюсь понять — почему же я не устроил это все и просто не засадил этой упрямице до звезд в глазах? Нарывалась же!

31.

До квартиры поднимаюсь пешком. Чтобы хоть немного унять бушующие эмоции. Я все стерпела — и поездку эту в клинику, и взгляды врача, когда она задавала вопросы о таком неосторожном первом раз. И то, как Багров в душе заявил, что я теперь не имею права ему отказать.

Но он все равно довел меня. Буквально вытащил на эмоции, которые я так тщательно скрывала и держала под контролем. Пусть мне пришлось пойти на это все, я не собиралась радоваться происходящему.

Багров сам устанет и отпустит меня — ведь кому нужна равнодушная я?

Таков был мой план. И он не сработал.

Между ног до сих пор саднит. Не знаю, что за двадцать один, но по ощущениям там какой-то отбойный молоток или того хуже. И при одной только мысли, что мы снова будем этим заниматься, меня бросает в дрожь. О том, что Феликс захочет разнообразия в интимном плане, я даже думать не хочу.

Потому что банально страшно.

До самого вечера пытаюсь хоть как-то собрать себя воедино. Готовлю ванну, пытаюсь переключиться на что-то хорошее, делаю растяжку, но то и дело ухожу мыслями в то, что случилось.

Снова и снова кручу в голове вопрос — где я ошиблась? Чем спровоцировала? Или, может, мне просто хочется верить, что Багров всего лишь не сдержался? Боже, несмотря ни на что, я ищу ему оправдание. Наивная дурочка.

Прав был Леша, а я все надеюсь на что-то.