Моя любой ценой

Топил каждый порыв быть нежным, разве что руки себе не грыз, когда хотелось приласкать ее, лишний раз поцеловать.

Буквально заставлял себя быть жестким, циничным, пресекал любые ее попытки урезонить.

Видел в глаза непонимание и даже страх. Но отворачивался и трахал дальше. Пользовал. Иначе не скажешь.

Кончал, но так, что будто бы и нет. Не было никаких ощущений. Словно стекло жуешь. Но я упорно повторял раз за разом, стремясь вытолкать из башки этот образ девочнки, который так прочно засел, что даже во снах стал преследовать.

Анализируя все, что произошло, прихожу к неутешительному выводу — я встрял. Причем так, что вряд ли все это можно оправдать временным помешательством.

Мне мало просто секса, мало механического траха. Мало просто иметь это юное подтянутое тело.

Мне нужны ее эмоции. И не страх, отвращение или пренебрежение.

Я хочу, чтобы она смотрела на меня как раньше — когда соблазнял ее, умело загоняя в угол. Чтобы ловил от нее флер влюбленности. Чтобы в мыслях у нее был только я!

И эта поебень никак не выветривается из башки.

Я не понимаю, как искоренить это, не выходит просто закрыть и забыть. Который день мы не видимся, а мне все более тошно становится. До сих пор перед глазами стоит ее холодный безразличный взгляд.

Хотел отдохнуть, а вышло, что заездил девочку еще сильнее.

И теперь передо мной встает реальный выбор — как быть дальше? Будь моя воля, стер бы память себе к херам. Ни к чему вся эта свистопляска и игра в любовь-морковь.

Но это, к сожалению, не вариант. А значит, придется выбирать — либо отпустить ее, и медленно подыхать от собственной тьмы, либо… Либо менять план действий.

Опять.

Никто еще не вынуждал столько напрягаться, как Злата. И часть меня почему-то радовалась этому.

Потому что незаметно Воропаева стала для меня важна. Не могу найти, в какой момент. Да и важно ли это теперь? Факт, что я хочу видеть ее рядом и видеть счастливой.

Оказывается, мне пиздец как необходимо лицезреть ее улыбку, а не упрямо поджатые губы и стеклянный взгляд.