Хозяйка забытого княжества, или Новогодье в замке Дракона

Она была единственной на всю страницу: написана большими немного кривоватыми буквами, из чего следовало та, кто её писала – пребывала в состоянии сильного испуга, трижды подчеркнута, а рядом стоял восклицательный знак.

«Он попытается меня убить после свадьбы!»

Глава 8

- Госпожа! Повозка готова! – Звенящую тишину нарушил возглас

Волдера за дверью.

От неожиданности вскрикнула, вскакивая из кресла. Дневник Летты предсказуемо соскользнул с колен, исчезая в ворсе ковра.

- Да, хорошо, - выдохнув, заставила голос быть твердым и уверенным.

– Спущусь через десять минут.

- Жду, мадам, - Волдер шаркающей походкой направился к лестнице, я же подхватила дневник и попыталась вернуть заинтересовавшую меня страницу. Бесполезно.

После падения он закрылся, и найти ее оказалось проблематично.

Пролистнув туда-обратно, отложила его на чайный столик и с невеселыми мыслями пошла одеваться.

Кого назвала убийцей та, чьё место я теперь занимаю?

И значит ли это, что мне, как и настоящей внучке Рейнара, грозит еще одна смертельная опасность – откуда не ждешь?

Заплетая волосы в косу, прикрыла глаза.

- Я готова. – Через указанный промежуток времени я стояла у подножия лестницы, полностью одетая.

Дворецкий быстро, насколько ему позволяли силы, натянул старый тулуп и древнюю как мир истрепанную шапку.

- Счастливого пути! – Пожелали Санна и Эмма, вышедшие нас проводить.

Я сразу устроилась на твердом, обитом кожей, сиденье. Места внутри почти не осталось, только для меня одной. Прочее пространство занимали объемные мешки, тюки, бочки и ящики.

- Госпожа, - из снежной дымки, прорезанной бледными зимними лучами, возник Тед, - если позволите, поеду с вами.

На самом деле от охраны я бы не отказалась, но душу точило неприятное предчувствие новой диверсии. Стоит хозяйке выйти за порог –

недруги опять попытаются нанести вред имуществу семьи Рейнар.

- Лучше присматривай за поместьем, - попросила его. – Мне так будет спокойней.

- Как скажите, - Тед попятился обратно к амбарам, которые по-прежнему были забиты собранной едой и одеждой.