Хозяйка старой усадьбы

Подошла к зеркалу, положила обе ладони на стекло, зажмурила глаза и представила себе Юльку, тихонечко позвав:

— Юля, Юлечка, покажись!

Когда я приоткрыла один глаз, всё зеркальное стекло было затянуто морозным узором, а посередине уже появился крохотный, с пятачок, просвет. Я потянулась к этому пятачку, словно заглядывая в замочную скважину.

Юлька, моя Юлька, в строгом костюме и, как всегда, с идеальной причёской, накидывала на плечи судейскую мантию. Значит, она сейчас на работе. Вот и судебный зал, битком набитый народом.

Мелькают знакомые лица.

А это, это кто? Андрей? Почему он в наручниках? И охрана с двух сторон? Как-то он странно выглядит: холёное лицо осунулось, похудел, на голове, вместо привычной модельной стрижки, не пойми что. Да и весь он какой-то сгорбленный и помятый. Куда делся его привычный лоск?

Спустя минуту я поняла: это суд, судят моего мужа за моё же убийство. Юлька судит. Я смотрела на всё это, затаив дыхание. Оказалось, его интересовали только мои деньги, он жил за мой счёт.

Только этого ему, а больше его любовнице, показалось мало. Они решили устранить меня и завладеть всем моим имуществом. Тщательно продумывали схему убийства, но моё плохое самочувствие внесло свои коррективы. Андрей подумал, что я беременна и хотел всё отменить. Вот только новая пассия ему этого не позволила. Когда Андрей погнал мою машину в сервис, она заставила его испортить тормоза. Схема до банальности проста.

Я смотрела на худую грудастую блондинку, сидевшую рядом с Андреем на скамье подсудимых.

Ничем не примечательное смутно знакомое лицо. И чего ей не хватало? Если бы не она, я бы оставила мужу загородный дом и хорошее содержание. А теперь, что? Десять лет за решёткой! Таков приговор.

Юлька последний раз стукнула по столу деревянным молоточком и встала, собирая со стола документы. В соседней комнате привычным движением скинула с плеч мантию и подошла к окну. За окном шёл дождь. Дождинки стекали по стеклу, оставляя за собой мокрые дорожки.

Одинокая слезинка скатилась по щеке подруги, оставляя влажный след.

— Юлька!"

"Её фигура стала мутнеть, терять очертания. И вот я уже вижу в зеркале только своё отражение. Бледное лицо с дорожками слёз. Не удержавшись, разревелась ещё сильнее, шмыгая носом и размазывая слёзы по лицу.

В этот день я до обеда просидела в своей комнате, но после всё же взяла себя в руки и занялась сортировкой своего гербария.