Хозяйка старой усадьбы

Руки за спиной, взгляд, устремлённый вдаль. Он даже не обернулся, когда я подошла и встала рядом. За окном стрекотали сверчки, едва уловимый ветерок колыхал край шторы, принося с собой ароматы вечерних цветов.

А как давно я сама любовалась закатом? Всё времени не хватает, жизнь снова мчится, будто скоростной поезд.

Светлов словно озвучил мои мысли:

— Закаты у Вас действительно чудесные. Давно я не стоял вот так у окна с симпатичной девушкой и не любовался видами. Совершенно нет на это времени!

Он обернулся с такой мечтательной улыбкой, что сердце пропустило удар, а потом затрепыхалось в груди пойманной птицей.

Но господин королевский дознаватель, словно опомнившись, выпрямился. Взгляд его прищуренных глаз стал таким, словно он заранее подозревает меня во всех смертных грехах. Всего мгновенье назад был ведь нормальным мужиком!

Только не надо на меня так смотреть, я и сама могу! Вздернув подбородок (какой же он всё-таки высокий), насколько могла холодней, сказала:

— Прошу в столовую, Вы, вероятно, проголодались с дороги.

Всем видом показывая, что ему здесь не рады, первой отошла от окна.

Ужинали мы вдвоём. Узнав о должности нашего гостя, все дружно решили не показываться ему на глаза.

Радимир и Касьян, скорее всего, проводят срочный инструктаж для своих подчинённых. А Герман… Только что вспомнила, что у него нет лекарской лицензии и, значит по сути, он тоже нарушает закон.

В столовую проскользнула Дарина и, сложив руки на белоснежном передничке, встала у стены.

— Это Ваша горничная, господин граф. Если Вам что-то потребуется, обращайтесь к ней. Пойдёмте, я покажу Вашему сиятельству дом, чтобы вы невзначай не заплутали.

Я провела быструю экскурсию, указав какое крыло занимает прислуга, а где можно найти управляющего и экономку.

— Второй этаж занимаем мы с папенькой. Посторонним на него вход закрыт.

Я выделила слово «посторонним», чтобы сразу стало понятно, он и есть этот самый посторонний."

"— Третий этаж — гостевой. Это Ваша комната, а соседнюю приготовили для Вашего слуги.

И с ехидной улыбочкой я закрыла за собой дверь, чуть ли не вприпрыжку побежав в сторону лестницы.

А что я? Я — ничего! А то понаехали здесь из столицы. Смотрят на всё с брезгливой гримасой.