Хозяйка старой усадьбы

Мирослав и ещё несколько мужчин разговаривали, стоя рядом со стадом овец, а несколько женщин доили коров, за молоком уже выстроилась очередь ребятишек.

Светослав нянчился со странными соломенными домиками под островерхой крышей. Он переставлял их так и эдак, то снимал с домиков крыши, заглядывал внутрь, что-то ласково приговаривая, и только подойдя ближе, я поняла, что это ульи! Больше десятка ульев! Будет теперь у нас свой мёд.

Только я никак не могла понять, как мы все вот это довезли сюда, всего было слишком много.

— Так Михайло ещё две подводы нанимал, они сейчас сгрузились, и вон, в сторонке отдыхают.

Нашла взглядом две телеги, и мужчин, с интересом глядящих на то, что сейчас творилось на поляне. Я ещё не знала где свои, где чужие, поэтому поначалу просто не обратила на них внимания.

Вернулись Михайло с Григорием, которые куда-то пропадали. Оказывается, они проверяли окрестности на предмет опасности, но ничего подозрительного не обнаружили.

— На ночь посты нужно выставить, а скотину вообще по двое охранять. Сейчас на добро любой может позарится, обнищали люди, одичали.

Вот так как-то незаметно я оказалась не у дел. Заглянула в карету, где свернувшись клубочком, на лавке спал рыжий котёнок. Взяв у нянюшки кружку, пошла за молоком.

Достав малыша из кареты, поставила его на травку, макнув мордочкой в молоко. Тот жадно заработал язычком, капельки молока разлетались в разные стороны, так он спешил.

— А как его зовут?

Это Прокопя оказался смелее других. Подойдя ближе, он опустился на колени, с интересом глядя на важно вылизывающегося котёнка.

А действительно, пора дать малышу имя. Я посмотрела на сидевшего и с важным видом посматривавшего на всех малыша. И не скажешь, что всего несколько часов назад его нашли в овраге. Ведёт себя словно важная персона голубых кровей.

— Граф! Его зовут Граф. Хочешь его погладить?

Прокопя энергично закивал головой, протянул руку, аккуратно касаясь пушистой спинки.

На поляне то тут, то там стали загораться огни костров. Они красиво отражались в речной воде. От реки потянуло сыростью, голосистый лягушачий хор перекликался с треском сверчков на лугу. Запахло кашей, на кострах готовился нехитрый ужин.