Хозяйка поместья Триани

Они развели такую бюрократию, что теперь, не то что облагородить что-то, заикнуться об этом можно было только после подачи заявления, заполнения анкеты, предоставления фотографии и прочей головной боли.

— А, что же Миркис их не приструнил? — по-моему вопрос разумный.

— Как же, леди? — ахнула Зарлика. — Градоначальник же только за простолюдинов отвечает. А с аристократами только барон общается или баронесса. Они же аристократы!

Я только мысленно ругнулась. Развели бардак, млин! Какая разница — есть титул или нет! И тут же укорила саму себя: разница-то большая! Сама же всеми привилегиями пользуешься, Дариэт!

Так что наверх я поднималась порядком раздраженная.

Нет, разгонять комитет сразу я не собиралась. Сначала хочу помучить! Я гаденько улыбнулась. Вот вроде шла я в ратушу добрая, а в комитет приду злая и к тому же вредная.

— Добрый день, сиры, леди, — вошла я без стука. И что вижу? Чай пьют вредители, а еще только половина одиннадцатого. Дайте кто-нибудь валерьянки мне.

— Добрый, леди, — поднялся первым мужчина лет сорока.

Ну, это на вид ему было лет сорок, а сколько уж на самом деле — это зависит от его магического уровня и родословной.

— А, вы я смотрю, чаевничаете, — и голос у меня такой вкрадчивый стал, самой себе противно, — А, работа как же?

— А, что работа? С ней все в порядке, — подала голос одна из женщин.

В кабинете сидела всего пятеро. Трое мужчин и две женщины. И, почему-то, с первого взгляда мне понравился только один мужчина. То ли потому, что он скромненько сидел в углу и не отсвечивал.

Толи потому, что на его столе, на единственном, лежали какие-то папки и бумаги. У остальных же стояли статуэточки, фотографии, стаканчики с ручками, а у женщин еще и цветы в горшках. Причем все рабочие поверхности были так плотно заставлены, что работать, да даже листок просто положить, было крайне проблематично.

— Что-то случилось, леди? Зачем же вы сами пришли? — мужчина сильно выделил предпоследнее слово.

— Я познакомиться пришла, посмотреть на вашу работу, отчеты полистать, — удивительно, но я успокоилась.

Вспомнила о бюрократической системе на моей Родине и успокоилась. Там я ни на что повлиять не могла, но здесь-то могу! Учитель я или нет? Будем перевоспитывать!

— Отчеты? Конечно-конечно! — мужчина заметался по кабинету, выуживая бумаги, — Вот, пожалуйста. Садитесь сюда, леди.

Я села на указанное место и закопалась в бумаги. Что тут у нас? А ничего хорошего. Из ста процентов заявленной работы в жизни было осуществлено что-то около сорока.