Хозяйка проклятого острова

 – Ой, господин ди Вильясс, и вы здесь.

Она сделала поспешный книксен, не забыв выпятить грудь.

У Дианы замерло сердце. Паника захлестнула горло, сдавила легкие.

– Майра, помоги мне дойти до комнаты, – будто во сне услышала она слабый голос Рауля.

– Какой вы шалун, господин барон, – заулыбалась служанка.

– Никаких шалостей, я сегодня не в том настроении…

Барон говорил тихо, скрипуче. И от этого скрипа кожа Дианы покрылась мурашками. Она едва нашла в себе силы, чтобы посмотреть на него.

Рауль стоял там же, где еще минуту назад лежал хладным трупом.

Диана жадно вгляделась в него.

– Господин барон, – выдавила осторожно, – как вы себя чувствуете?

– Кажется… я вчера перепил?.. – он обвел вокруг себя мутным взглядом, облизнул сухие  губы и добавил: – Не помню, как я сюда попал… Что я здесь делаю?

Диана и Майра обменялись удивленными взглядами.

– А что вы помните? – рискнула Диана.

Все происходящее выглядело очень странно. Пугающе. Все-таки барон ди Вильясс не какой-то слуга, чьего исчезновения никто не заметит. Он – один из тридцати аристократов Лабард-и-Нара, точнее, уже двадцати девяти, ведь граф Винсент ди Лер покончил с собой, выбросившись из окна.

– Ну… – Рауль потер виски, силясь вспомнить, – кажется, маркиз ди Браз предложил пострелять чаек. Хотя… это было вчера… или позавчера? Ох, голова трещит, как с перепою.

Сообразительная Майра быстро шагнула к нему, обняла за талию и закинула руку барона себе на плечи.

Диана сглотнула комок, застрявший в горле.

Значит, барон не знает, что с ним случилось? Так же, как и она…

Единственное, что помнила сама Диана, это как ди Вильясс схватил ее за руку. А потом ее словно на миг перенесло к какой-то пещере. И если для нее это было кратковременное помутнение рассудка, видение, то что случилось с бароном?

Диана поежилась, глядя, как Майра помогает мужчине идти. По спине пробежал озноб – отголосок того мертвенного холода, который окутал ее во время видения.

Но времени на рефлексии не было.

Барон жив – и ладно, решила Диана. Чем ломать голову над вещами, которые не поддаются разуму, лучше вернуться к насущным вопросам. Обо всех странностях она подумает вечером. После сытного ужина и теплой ванны, когда будет лежать в кровати.

А сейчас пора заняться мокнущим хворостом и Северной башней. В ту башню, если верить слугам, уже лет сто никто не входил.